Ищейки: Часть первая
Шрифт:
— Когда приезжал? — Рейке прервал истерический поток слов, вскинулся, как охотничий пес.
— Два дня назад...Или три... Вернее, накануне дня Крысы, вечером.
— Именно приезжал?
Боро замялся, не понимая смысла вопроса.
— Я к тому, что у вас в ваших трущобах тачка садовая не пролезет, что значит — приезжал?
— А! Так он мне сам сказал, что оставил наемную коляску у гостиницы «Северные ворота» и очень спешит, потому что ему еще надо успеть съездить в Мимири...
Эрех тоже встрепенулся и сделал стойку. Мимири называлась
— А зачем магистратову сынку на ночь глядя переться в деревню? — вкрадчиво уточнил сыщик.
— Я не знаю. Пес их разберет, богатых ублюдков, — с неожиданным презрением отозвался владелец чумного домика, торговец дурью. — Но он часто туда ездил в последний месяц. Он и у меня-то не реже раза в два дня бывал и почти все время потом ехал в Мимири...
Рейке вдруг оглянулся на Эреха и подмигнул ему. Эрех почувствовал, что, помимо собственной воли, расплывается в улыбке.
Наконец-то они напали на след.
Глава 4. Еще один труп
Йон сидел на бревне и смотрел как расцветает утро. Колокола Речной башни отбивали час Голубя, в десяти шагах, шумно сопя, пытался выпутаться из веревок вымоченный в колодце Боро Кутираи. Как раз его персона и занимала мысли сыщика — тот старательно решал, что с ним делать.
Идея пойти и сдать в магистрат отпала сразу, мешал труп Ойзо, лежащий под стеной ледников в Синем квартале. Вариант с прибить и прикопать — или утопить в том же колодце — не устраивал по причине наличия наследников и родичей, который обязательно придут предъявлять претензии за невинно павшего торговца чумой. Мелкий мог пострадать, за себя-то Йон совершенно не беспокоился. Хотя... а если они к нему в дом влезут и все накопленные деньги сопрут?!
Он решительно вскочил и направился к лаэсту, тот как раз закончил выпутываться из веревок, и даже довольно бодро, для человека, у которого все тело должно было основательно онеметь, встал на четвереньки.
— Что тебе? — тявкнул Кутираи, резво отползая в сторону.
— Поговорить хочу, — довольно миролюбиво ответил Йон, хотя кулаки у него так и чесались.
— Что, забеспокоился?! — сообразила эта сволочь. — Понял, куда влез? То-то же!
— А куда я влез? — разговор сворачивал в какую-то странную сторону, но было интересно. Ему давно никто по-настоящему не угрожал, последние полгода были одни неверные супруги, а у них храбрости не хватало, да и возможностей тоже.
— Да ты... Да ты что, ничего не знаешь? Да ты знаешь, кто я?!
— Понятия не имею, — Йон вдруг заулыбался, а Кутираи вскочил таки на ноги и отбежал еще на пару шагов. — Но ты же мне расскажешь? Ты же у нас птица певчая, э?
Кутираи намек понял и заметался.
— Угрожаешь мне, сволочь?
— Да какие могут быть угрозы, тем более такому человеку как ты! Просто напоминаю.
— Тыы-ыы...Ты! — торговец побагровел.
Кажется, он решил, что раз его всего лишь макали, а не жгли,
— Ну, я. И что?
— Да я тебя раздавлю... сукин сын! — Боро Кутираи уже начинал кричать и брызгать слюной, правда пятиться при этом не переставал. — Всех вас найду! Ты знаешь, какие у меня связи?! И сколько людей? Да ты землю жрать будешь, кишками своими подавишься! И выродок этот белобрысый — тоже! Собакам скормлю! Все отберу, все отдашь, все, что у тебя есть!
Вот этого ему произносить не следовало.
Мир вдруг стал кристально чистым, очертания окружающих предметов приобрели небывалую четкость. В голове зазвенело. Раньше после этого глаза застилала кровавая пелена, а тело приобретало удивительную легкость, но то было раньше. Теперь Йон, под аккомпанемент непрекращающегося звона, в три быстрых шага преодолел разделяющее его и торговца расстояние, и засадил тому с размаху ногой в живот.
Кутираи выпучил глаза, придушенно крякнул и мешком рухнул на землю, прямо мордой в пыль и песок.
Не останавливаясь, Йон нанес еще несколько ударов, ногами, от всей души, привычно — в живот, по почкам, в копчик. Главное в голову не бить, чтоб не сдох, сволочь. Потому что убивать его, действительно, будет немного накладно, лаэсты живут кланами, где один, там, через полгода — табор. Добавил еще один, профилактический, потом дождался, пока Боро выблюет все содержимое желудка — и обильный ужин, и колодезную тину. После чего брезгливо перевернул его навзничь носком туфли. И сунул под нос ствол верного Миротворца, заботливо прихваченного с собой на самый крайний случай. Пусть и не каждая тварь заслуживает его пули.
На мгновенно побледневшего Боро Кутираи из черной глубины дула задумчиво поглядела магически заряженная смерть.
— Ты что-то сказал? — мягко уточнил Йон, чувствуя, как звон в голове утихает, а к зрению возвращается привычная близорукость на левый глаз. Ярость засыпала. — Что-то там насчет кишок и земли, э?
Миротворец уперся в подбородок, заставляя перепуганного насмерть человека затылком впечататься в землю, прямо в наблеванную лужу. Йон поймал взглядом перепуганный взгляд собеседника, полюбовался на свое отражение в расширившихся от ужаса зрачках.
— Слушай меня сюда. Ты же хочешь жить? Вставать утром, бить свою мерзкую жену, орать на своих уродливых детей? Пересчитывать выручку и прятать трупы сторчавшихся? Взятки там платить в магистрат и окружную комендатуру? Хочешь? Так вот сейчас ты встанешь, утрешься и галопом побежишь к себе домой. Там соберешь манатки, сунешь подмышку всю свою кодлу и быстро исчезнешь из моего города. Так быстро, чтобы завтра, когда я зайду проверить, в доме было пусто и свежо. Потому что иначе... ты же понял, кто я, э? Пояснять не надо?