Ищейки: Часть I
Шрифт:
Он поднялся и направился к бандиту, который как раз закончил выпутываться из веревок, и довольно бодро встал на четвереньки.
— Чего тебе? — настороженно тявкнул лаэст.
Судя по наглому тону, он отчего-то верил, что после признания его бить не будут.
— Поговорить хочу, — миролюбиво ответил Йон. — Уладить, так сказать, некоторые разногласия.
— Что, забеспокоился?! Понял, наконец, куда влез? То-то же!
— А куда я влез? — разговор сворачивал куда-то не туда, и Йону стало интересно.
Сыщику давно никто по-настоящему
— Да ты… Да ты что?! Да ты знаешь, кто я?!
— Понятия не имею, — Йон поощрительно улыбнулся, Кутираи вскочил на ноги и отбежал на пару шагов. — Но ты же мне расскажешь? Ты же у нас птица певчая, э?
— Угрожаешь мне, сволочь?
— По-моему, это ты угрожаешь, мне, — улыбка стала шире. — А я просто напоминаю.
— Тыы-ыы…Ты! — торговец побагровел.
Кажется, он решил, что раз его всего лишь топили, а не на части не резали, то можно начинать качать права. Йон мысленно оскалился. Идиот не понимал, что дело было отнюдь не в слабохарактерности Рейке, дело было в астийском пацане, которому рано знать, какое оно — истинное дно человеческой души.
— Я. Что?
Логика окончательно испарилась, прихватив с собой здравый смысл. Похоже, решил Рейке, страх от пережитого и рассказанного повредил лаэсту мозги. Ничем иным вдруг прорезавшуюся в низкорослом толстячке истерическую агрессию было не объяснить.
— Да я тебя … сукин сын! — подтверждая вывод, Боро Кутираи начал кричать и брызгать слюной, одновременно не переставая пятится. Голос его срывался на визг. — Всех вас найду! Ты знаешь, какие у меня связи?! И сколько людей? Да ты землю жрать будешь, кишками своими подавишься! И выродок этот белобрысый — тоже! Собакам скормлю! Все отберу, все отдашь, все, что у тебя есть!
Этих слов ему произносить не следовало.
Окружающий мир неожиданно стал кристально чистым, очертания предметов — небывало четкими, словно очерченными по контуру карандашом, в голове зазвенело. Под аккомпанемент этого непрекращающегося звона, Йон в три быстрых шага преодолел разделяющее его и торговца расстояние и засадил тому с размаху ногой в живот.
Кутираи выпучил глаза, придушенно крякнул и мешком рухнул на землю, мордой в пыль и песок.
Не останавливаясь, Йон добавил еще несколько ударов, от всей души, еле сдерживаясь. Убивать мразь накладно, где один лаэст, там через полгода и весь табор. Добавил еще один пинок, профилактический, дождался, пока Боро выблюет все содержимое желудка: и обильный ужин, и колодезную тину. После чего брезгливо перевернул его навзничь носком туфли. И сунул под нос ствол Миротворца, прихваченного на самый крайний случай.
На моментально побледневшего лаэста из черной глубины дула задумчиво посмотрела магически заряженная смерть.
— Ты что-то сказал? — мягко уточнил Йон. Поселившийся в голове звон утихал, вытесняемый наружу неимоверным
Миротворец уперся в подбородок, заставляя перепуганного человека впечататься затылком прямо в наблеванную лужу. Рейке поймал взглядом взгляд собеседника, полюбовался на свое отражение в расширившихся от ужаса зрачках.
— Слушай сюда. Ты же хочешь жить? Просыпаться по утрам? Хочешь? Так вот сейчас ты встанешь, утрешься и галопом побежишь домой. Соберешь вещички, сунешь подмышку свою кодлу и быстро исчезнешь из моего города. Так быстро, что завтра, когда я зайду проверить, в твоем доме будет пусто и свежо. А иначе… ты же меня понял, э? Пояснять не надо?
Боро Кутираи, белый уже до прозрачного, закивал головой. Так закивал, что она только чудом удержалась на шее. Он все понял. В том числе про ценность отдельной жизни, которая вещь строго субъективная, а револьвер эту ценность сводит почти на нет.
— Тогда чеши отсюда, — сплюнул Йон, встал и отошел подальше, где не так воняло.
Кутираи вскочил на четвереньки и рванул вперед, только пыль полетела.
Сыщик усмехнулся, злость утихла окончательно. Любовно протер Миротворца, полюбовался тонкой вязью гравировки на барабане, изящной резьбой на костяных щечках рукояти. Верный друг, единственный, оставшийся из прошлой жизни. Ну, кроме Катрионы, которая его и сохранила. Принесла после того, как к Йону, прихотью Судьбы, вернулось человеческое, и отказалась рассказывать, каким чудом ей удалось его заполучить.
Теперь оставалось решить, что делать дальше. Можно взять коляску и съездить в Мимири, узнать, что такого заманчивого для сына столичного магистрата в деревушке на три сотни дворов. Но последний раз Рейке спал два дня назад и совсем недолго. Костюм помял, от сорочки несло каким-то дерьмом, туфли в грязи и пыли. А наемная коляска будет стоить денег. Вот вечером можно за полляна уговорить возвращающихся с рынка торговцев подбросить его до места. И дока прихватить, для компании.
Помимо прочего сыщику нестерпимо хотелось выяснить, как именно двадцатилетний целитель, внешне и характером сильно смахивающий на колокольчик, нашел труп посреди ночного леса. И что он ночью делал в Товайхо, такой же деревушке, что и Мимири. Соседней деревушке. Этот вопрос Йона сильно интересовал, так же сильно, как док выкручивался, чтобы на него не отвечать. У мальчишки столько тайн…
Рейке широко зевнул, сунул Миротворца в кобуру и повернул в сторону дома.
****
— Ты слышал? Купец Сапана отказался от целителя и настоял, чтобы ему дали морфия.
Эрех, получивший от уличного торговца свою порцию пшенной каши, замер. Он узнал голос Ито Панчаты, старшего целителя госпиталя.
— Твою ж мать!
— Ооооо…
— Что, правда, что ли?
Госпиталь Чистого Сердца был богатым и мог позволить себе держать в штате целых восемь целителей. Четверо из них стояли позади Эреха.