Ищейка
Шрифт:
В дальнейший его рассказ я поверил сразу и безоговорочно. Просто потому, что такое придумать невозможно. Точнее… не придумать, а вот так сыграть.
Если коротко, передо мной сейчас сидел Дьявол. Или тёмный бог. Бессмертная почти безгранично сильная тёмная сущность. Точнее, человек, опалённый его дыханием и принявший на себя часть этой сущности; вероятнее всего, очень незначительную, но тесно связанную с ней. Аватар, один из наместников. И, само собой, опасность угрожала не самой сущности, а как раз таки сидящему передо мной воплощению.
Тот случай, который нам попался, был не только и не столько попыткой убийства кого-то конкретного,
А проблема заключалась в том, что «метрополическая» сущность Лафера не желала ввязываться в локальный конфликт: его влияние в нашем мире было достаточно незначительным, и проще было уйти без особых потерь, чем тратить время на совершенно бесперспективный мирок. На мой вопрос, отчего же у него такое низкое влияние, собеседник недовольно поморщился и сказал, что здесь имеется своё собственное равновесие, никак не связанное с богами, вмешиваться в которое Лафер не рискнул. А вот новый бог, желающий прорваться сюда, как раз таки очень даже намерен, и активно это делает. И приведёт это почти наверняка к катастрофе, которая может уничтожить если не весь мир, то существующий порядок и большое количество разумных существ — точно.
Я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. От таких масштабов и уровней разболелась голова, а ещё хотелось позорно спрятаться под стол и не вылезать оттуда, следуя детской уверенности «если я не вижу опасности, её нет».
— И что может Управление сделать в этой ситуации? — с сарказмом поинтересовался я, не открывая глаз и отчаянно желая не верить ни одному слову Ла’Троя — или кто он там на самом деле? Однако верилось, безоговорочно и сразу, и ничего с этим поделать я уже не мог.
— Не знаю, — просто ответил он. — Во всяком случае, мне во всей этой ситуации грозит только лишь частичная смерть, а вот всему остальному…
— Ладно, другой вопрос. Ведь жертвы должны приносить какие-то служители культа, помощники, последователи. Значит, где-то есть довольно сильная организация, занимающаяся этим вопросом. Что ты про неё знаешь?
— Практически ничего, — он пожал плечами. — Только то, что организация такая есть.
— Зная, что они собираются перекроить весь наш мир, ты сказал об этом только сейчас, когда опасность коснулась лично тебя? — мрачно уточнил я.
— Я не знал, что они собираются делать. Пришёл новый бог, казавшийся сначала всего лишь одним из многих. Не было повода им интересоваться. А когда он перешёл на такие методы, и стало ясно, что небольшой горсткой последователей он довольствоваться не согласится… — он вновь ухмыльнулся. — Это стало ясно только сейчас.
Разговаривать дальше не было ни желания, ни смысла. Стало ясно, что Лафер ничем нам помочь то ли не хочет, то ли не может. А вот кто может…
В голове бился один-единственный крайне банальный вопрос: «Что делать?». Впору действительно молиться богам. Только кому? Основателю, с которым я никогда не был особо дружен и в такую уж огромную силу которого я искренне не верю? Кому-то из ещё меньших богов, от которых тем более не будет проку? Это даже не смешно. Логично было бы обратиться к тем существам, которые поддерживают равновесие в нашем мире — ведь, по словам Ла’Троя, этим занимаются не боги. Но здесь
— Есть в нашем мире какие-то конкретные существа, которые поддерживают равновесие? — поинтересовался я без особой надежды на ответ.
— Если они есть, я об этом не знаю, — лаконично ответил Ла’Трой. Да уж.
Хотя, секундочку… Мою ж Силу, да что я паникую? Какие боги, какие дьяволы, о чём я вообще думаю?! У нас имеется вполне человеческая чётко организованная, глубоко законспирированная преступная группа, и какая, в Туман, разница, на религиозной они почве убивают или просто денег хотят? Мы не с богами дело имеем, а с вполне смертными людьми! Или нелюдями, но от этого не менее смертными.
Я резко выпрямился и схватился за лист бумаги. Лафер от неожиданности вздрогнул и с недоумением посмотрел на меня. Молча уставился на перо в моих руках, торопливо покрывающее бледно-зелёную бумагу тёмно-фиолетовой (чернила у нас тоже делают из водорослей) затейливой вязью (ну, что поделаешь: почерк у меня такой, с завитушками, с детства приучили). Кажется, Э-Шэ решил, что меня небо стукнуло [15] . А мне было плевать, я вдохновенно строчил показания, данные мне главой гильдии убийц.
15
Аналогично «крыша поехала».
И изложил почти всё и почти полностью. По этим показаниям выходило, что Лафер случайно прищемил хвост какой-то мощной секте, и она резко активизировалась, раздражённая таким к себе отношением. И про вероятность жертвенного ритуала написал, про всё, в общем, написал. Кроме сущности сидящего передо мной… когда-то человека.
— Ознакомься и подпиши, — я протянул ему листок. — Надеюсь, такой вариант изложения событий тебя устроит?
— Более чем, — кивнул он. Собственно, на этом наша встреча закончилась, и более ничто в кабинете не задерживало, поэтому мы отбыли обратно на место происшествия.
Пока мы с Лафером разводили теологические диспуты, на месте «Водяной лилии» уже навели относительный порядок: убрали тела и то, что с натяжкой можно было назвать ими, частично разгребли завалы, допросили и успокоили всех, кого возможно. За работу принялись маги из городской строительной службы, восстанавливая дороги.
Я задумчиво разглядывал разрушения, стоя на краю ямы, когда на меня наткнулся раздражённый Крэг.
— Блэйк, твою ж Силу! Какого демона ты тут торчишь, придурок? Нет, определённо, все следователи — клинические идиоты!
— Макс, ты не ори, а объясни нормально, что случилось, — поморщился я. От его рычания по спине непроизвольно пробегали мурашки. Даже несмотря на то, что я знал: в данный момент Максимилиан вполне держит себя в руках.
— Шон тебя потерял, — проворчал он. — Ты где шлялся?
— Показания брал, — вздохнул я. Странно, и что это он меня потерял, если прекрасно знал, куда я направился? — И кое-что выяснил.
— Найдите их, — Гончая сжал кулаки, а в глазах его вспыхнула с трудом сдерживаемая ярость и жажда крови. Я подавил в себе желание отступить на шаг. — Слышишь, Ищейка? Найдите. А брать их буду я…