Исчадие ада
Шрифт:
Голос у нее дрогнул, она отвернула в сторону лицо.
— Вы не можете себе представить, сколько раз я умоляла довериться мне, чтобы разделить с Криспином все тяготы и помочь ему, но каждый раз он просто отмахивался от меня и уверял, что не понимает, о чем я вообще толкую. Однажды я даже унизилась до того, что спросила у Чарити, за что они готовы перегрызть друг другу горло. Более того, и ей я тоже предложила свою помощь. На что Чарити со свойственной ей неподражаемой развязностью заявила, что, если я на самом деле жажду помочь, мне следует расстаться с Криспином навсегда, что ее мутит от одного вида моей «несчастной рожи» (я цитирую
— Вы считаете, что Чарити на самом деле такая разнузданная, какой старается казаться? — спросил я.
— Конечно! — с чувством воскликнула она. — Даже много хуже. Уж не знаю, что послужило причиной того, что она превратилась в исчадие ада, но я не раз сомневалась, человек она или животное.
Джессика бросила взгляд через плечо на дом, и внезапно вежливая маска хозяйки феодального владения вновь появилась на ее лице.
— А вот и Криспин, лейтенант! Голос ее стал неестественно оживленным. Она поспешила мужу навстречу, будто он возвращался после долгой разлуки с поля брани. Кто способен разобраться в женщинах? Я наблюдал за тем, с какой шумной радостью она приветствует его, о чем-то недолго говорит, затем направляется к дому.
Закурив сигарету, я ждал, когда Криспин Самнер подойдет ко мне.
Он все еще был «сельским сквайром»в том же костюме, что и накануне, только рубашка и шейный платок были другие. Нижняя губа была выпячена вперед на сей раз гораздо сильнее. Его мутные глаза на мгновение остановились на мне, затем он отвел их в сторону, чтобы бросить взгляд на расстилающийся под ногами вид, который, очевидно, придал ему уверенности, ибо он вновь посмотрел мне прямо в лицо.
— Вы становитесь невыносимо назойливым, лейтенант! — ядовито заметил он. — Я решил, что мне удалось все отрегулировать с помощью пары телефонных звонков. Теперь ясно, что необходимо принять более действенные меры.
— Если у вас останется на это время, — сказал я.
— Какого черта?! — Мои слова явно его напугали, глаза у сквайра забегали из стороны в сторону, будто он старался увидеть все одновременно. — Что вы имеете в виду?
— Вы можете умереть до того, как вам представится такая возможность, — равнодушно пояснил я. Его физиономия побагровела.
— Вы угрожаете мне, Уилер?
— Не будьте безмозглым идиотом, когда у вас на то нет оснований! — возмутился я. — Разумеется, я вам не угрожаю, а всего лишь предупреждаю, что отныне вашей жизни грозит постоянная опасность.
У него на щеке задергался мускул, но все же он ухитрился хрипловато хохотнуть:
— По всей вероятности, таково ваше представление об остроумии.
— Если вы немного помолчите и внимательно выслушаете меня, — сказал я ворчливо, — это может спасти вам жизнь.
Он перестал смеяться так же внезапно, как и начал, и тогда я сообщил ему, что отрубленная голова некогда находилась на плечах у Тино Мартинелли, родного брата Габриеля Мартинелли. Далее я весьма доходчиво охарактеризовал личность самого Габриеля и бизнес, которым он занимается. После этого я не посчитал за труд также подробно сообщить анкетные данные Эдварда Дюпрэ+.
Когда я закончил, Криспин долго
— Вы пытаетесь меня уверить, лейтенант, — наконец промямлил он, — что из-за того, что эти два гангстера и убийцы почему-то поверили бреду умирающей женщины, они готовы убить меня?
— Вас или вашу сестру, а возможно, и вас обоих, — подтвердил я. — У вас есть единственная возможность ничего не опасаться, Самнер, это — сообщить нам правду.
— Я уже сообщил вам правду — Он буквально выплевывал в меня слова. — А коли вам требуется еще какая-то правда, значит, по моему мнению, вы самый настоящий маньяк, маскирующийся под блюстителя закона. Я ни за что не поверю, что в вашей фантастической истории об этих двух типах, официальном палаче преступного синдиката, партнером которого является слепец с жуткой кличкой Крадущаяся Смерть, есть хоть крупица истины. И, разумеется, у них одна на двоих любовница-блондинка? И ее зовут Златовласка?..
— Вы обо всем можете справиться у шерифа. Они оба остановились в отеле «Пайнс». Можете позвонить дежурному клерку. Спросите его: мистер Мартинелли, не тот ли это высокий и худощавый человек с продолговатым лицом и резкими чертами?.. Спросите также, не является ли мистер Дюпрэ+ невысоким толстяком с удивительно красивым голосом и, к сожалению, незрячими глазами.
— Я слишком стар для детских фантастических игр! — надменно произнес Криспин.
— Опять-таки я должен вам сообщить, что служба шерифа не располагает достаточным штатом людей, чтобы обеспечить вам адекватную охрану от такой многоопытной пары специалистов своего дела, какими являются Габриель и Дюпрэ+, — продолжал я, стараясь, чтобы мой голос звучал одновременно и официально, и мрачно.
— Обеспечить мне охрану? — фыркнул он. — Да будет вам известно, я здесь в полнейшей безопасности. И у меня весьма солидная охрана. — Он ткнул пальцем вниз на Вэлли. — Все здешние обитатели — вечные должники Самнеров. Такому тугодуму, как вы, Уилер, возможно, это трудно понять, но жители долины уважают Самнеров и преклоняются перед ними. И если бы я посчитал это необходимым, то в течение получаса здесь оказалось бы с полсотни мужчин с винтовками и дробовиками. Так что не говорите мне о какой-то защите, у меня есть своя собственная.
Тем лучше, подумал я, потому что он на сей раз, вне всякого сомнения, говорил правду.
— Ладно, — произнес я негромко, — поступайте как знаете, Самнер. Но прежде чем я уйду, надо выяснить еще один момент.
— Постарайтесь покороче! Моему терпению приходит конец!
— В тот момент, когда была найдена отрубленная голова, то есть пять лет назад, по вашим словам, единственными обитателями дома, не считая прислуги, были ваш отец, брат, сестра и вы сами?
— Я дважды повторял это вам, — холодно отрезал он. — Сколько еще раз я должен это говорить?
— Я проверил официальные донесения, подробнейшие списки всех допрошенных в Вэлли людей. В доме — Илай, Криспин и Чарити Самнер, но нигде не упоминается Барнаби Самнер.
— Может быть, ваши отчеты не внушают доверия?
— Нет, — покачал я головой, — они абсолютно верны. Он слегка пожал плечами.
— В таком случае я, должно быть, ошибся. По всей вероятности, спутал дату, когда именно Барнаби выгнали из дома. Сомневаюсь, что меня можно за это винить, лейтенант. Пять лет — слишком большой срок, чтобы помнить в точности день и час каждого события.