Исцеляющее чувство
Шрифт:
Джастин слегка улыбнулся.
— Он меня еще и обыграл. Все-таки Марк отличный парень. Знаешь, я даже думаю…
— Погоди, — оборвала его Эви. — Мы говорим не о твоем сыне, а о тебе. Ты несчастлив, я это чувствую.
— Нет, я счастлив. — Он крепче обнял девушку. — Еще немного «Волшебного бальзама Эви», и я стану совсем белым и пушистым.
— Не надо! — засмеялась она. — Во-первых, это тебе не пойдет, и я тебя попросту не узнаю. А во-вторых, волшебный бальзам — он только для наружного применения. А тебе
— Эви, я не болен.
— Да, но детская травма до сих пор тебя угнетает, и это куда хуже.
— Ты рассуждаешь прямо как профессиональный психолог.
Но девушка не позволила сбить себя с толку.
— Перестань. Я знаю, что тебе неприятно об этом говорить. Но иначе ты никогда не сможешь решить свою проблему.
— А что тут решать? Это не проблема. Это моя жизнь, и ничего ты с этим не сделаешь.
— Не правда. Всегда можно хоть что-то предпринять. Почему бы тебе не попытаться выяснить, кто была твоя настоящая мать и почему она не смогла тебя воспитывать?
Джастин изумленно уставился на Эви.
— Ты с ума сошла?
— Нет, но ты обязательно сойдешь, если и дальше будешь нести на своих плечах это бремя. Мне кажется, ты уже ломаешься под ним…
Она рисковала, произнося эти слова. Но хотя Джастин в ответ наградил ее мрачным взглядом, он все же не стал возражать против очевидного.
— Зачем мне ее искать? — проворчал он наконец. — Что изменится, даже если она объяснит, с какой стати выбросила на помойку своего ребенка? Мне что, от этого станет легче?
— Возможно, нет. Но, вероятно, она расскажет нечто важное, и ты увидишь все в новом свете.
Скорее всего, она была совсем юной и незамужней, а в ту пору таким девушкам приходилось нелегко. Хотя бы попытайся. Это может многое для тебя изменить.
— Что это изменит? Она меня бросила! Этого нельзя простить.
— А если она не могла по-другому?
— Глупости. Меня никто не заставил бы отказаться от сына!
— Ты сам говоришь глупости, — вспыхнула Эви. —Не сравнивай себя, зрелого, состоявшегося мужчину, и беззащитную девушку! Тебя-то, конечно, никто не сможет ни к чему принудить…
— Тебе это удается.
— Я не принуждаю. Я просто излагаю факты.
— Что-то я пока не заметил разницы. — Джастин осторожно покосился на нее.
— Если ты можешь противостоять чужому давлению, это еще не значит, что и остальные на такое способны.
— Ладно, — резким тоном отозвался он. — Признаю твою правоту. Но я не хочу, чтобы посторонние копались в моей личной жизни. Я даже тебе не хотел ничего рассказывать… И потом — а что, если она не была хрупкой и беззащитной? Может, ей и впрямь было на меня наплевать?
— Все возможно. Но мы никогда не узнаем правды, если так и будем сидеть сложа руки. Конечно, без свидетельства о рождении отыскать твою мать будет непросто, но у меня есть знакомый
Джастин ответил не сразу, и Эви чувствовала, как сомнения раздирают его на части. Наконец он вздохнул.
— Ладно, если ты готова взять это на себя, то я согласен.
Эви обняла его, мысленно задаваясь вопросом, не навредит ли Джастину своим вмешательством. Однако отступать было уже поздно.
Пришло время возвращаться в Лондон. Эви все проверила и заперла коттедж. О том, что ждет их в городе, она пока предпочитала не думать. Зато, когда Джастин напомнил, что до места они доберутся только поздно вечером, и предложил заночевать у них или даже вообще остаться на пару дней, Эви согласилась так легко, словно они давно уже обо всем договорились.
Марк с довольным видом улыбнулся. Этот мальчик замечал куда больше, чем взрослым порой могло показаться.
Через пару дней Джастин улетел по делам в Нью-Йорк, оставив Эви все бумаги о своем прошлом. Она передала их Дэвиду Холлэму, и поначалу детектив едва не отказался браться за дело: зацепок и вправду было слишком мало. Но затем объявил:
— Это вызов. И я его принимаю.
Он позвонил Эви за день до возвращения Джастина, и когда девушка внимательно выслушала своего приятеля, у нее от волнения даже задрожали руки. Конечно, эти сведения были еще не точными и все могло измениться, однако…
Эви с трудом могла дождаться, когда же наконец увидится с Джастином.
Впрочем, ей пришлось терпеть до позднего вечера, пока они не остались наедине.
— Я не знаю всех подробностей, — неуверенно начала она разговор, — но Дэвид хочет, чтобы ты встретился с одним человеком.
— С кем? — Джастин мгновенно напрягся.
— С неким Примо Ринуччи. Его мачеха — англичанка, и она много лет назад лишилась своего новорожденного сына. Они пытались разыскать его все это время, но безуспешно. Однако оставили запросы во всех крупных детективных агентствах, чтобы их известили, если вдруг за помощью обратится человек, подходящий по описанию. Есть шанс, что это твой сводный брат.
Джастин побледнел.
— О, боже.
— Да ты только представь! Это значит, она искала тебя все эти годы!
— Не надо… — У него сорвался голос. — Не буди во мне надежду, Эви…
— Да, милый! Да, да!
Если они не дойдут до конца, сомнения будут вечно терзать их обоих. Но в то же время Эви сознавала, что Джастин балансирует на краю пропасти и, если его постигнет разочарование, он сломается. И тогда она не простит себе этого до конца жизни.
— Что еще тебе известно об этом человеке? — спросил он.
— Он родом из Неаполя и специально прилетит в Лондон, чтобы увидеться с тобой. Я договорилась на послезавтра.