Исцеляющее чувство
Шрифт:
— Вы не могли столько заплатить!
— Пришлось. Когда Николсоны узнали, что есть еще один покупатель, то стали надбавлять. Честно говоря, я не ожидал, судя по тому, как поначалу они сбивали цену. Но они вцепились мертвой хваткой. Так что пришлось устраивать аукцион. Но я продержался дольше.
— Не сомневаюсь, — протянула она. — Но зачем…
— Взгляните на остальные бумаги, и поймете. Вместе с договором в конверте лежала дарственная. На имя Эви.
— Не понимаю, — прошептала она.
—
Ей следовало бы испытывать благодарность, но вместо этого Эви как будто ощутила удавку на шее. Он сделал это не ради нее, но только ради себя.
— Зачем вам это понадобилось? Он нетерпеливо взмахнул рукой.
— Какая разница? Главное, дом теперь ваш. И поскольку цена оказалась выше, то у вас еще останутся деньги после покрытия долгов. Выгодная сделка для вас.
— Точно. — Ее голос внезапно ожесточился. — И вы действительно переплатили, это я поняла.
— Иногда по-другому не получается.
— Понимаю, — медленно протянула она. — Вы же никогда никому не уступаете, верно? Никогда. И никому.
Он наконец осознал, что что-то не так, и недоуменно покосился на девушку.
— Эви, вы разве не понимаете? Дом — ваш.
Навсегда. Разве вы не этого хотели? Так что, вам нечего мне сказать?
Она подняла на него взгляд, в котором пылала ярость.
— Почему же? — Голос звучал зло и непреклонно. — Мне есть, что сказать. Я вам этого не прощу никогда в жизни!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Джастин изумленно уставился на Эви.
— Я вас правильно понял?
— Полагаю, что да. А вы чего ждали? Благодарности? Может, я и была бы вам благодарна, если бы только знала, что вами двигало на самом деле.
Его голос ожесточился.
— И что же, вы думаете, мною двигало?
— Стремление все контролировать. Подчинять себе. Я вам полезна из-за Марка, и вы не можете позволить, чтобы я ускользнула из вашей власти. Вот вы меня и купили.
Он побледнел.
— Так вот что вы решили? Будто я пытаюсь вас купить?
— А разве нет?!
— Вы несете чушь!
— Конечно. Зато вы отлично поработали у меня за спиной. Вот только я не позволю собой манипулировать.
— Я пытался сделать вам подарок, — выкрикнул он в ответ, теряя терпение. — Я думал, это то, что вам нужно. Вы же сказали, что любите этот дом. И плакали вчера…
— Не напоминайте мне про вчерашний день, — сердито предупредила она.
И поцеловал ее он наверняка, только чтобы продемонстрировать свою власть. Не зря этот мужчина раздражал Эви с первой же минуты, как она его увидела.
— В любом случае дом теперь ваш, — рявкнул он. — И делайте с ним, что хотите.
— Не могу. Это не правильно.
— Поздно. Сделка заключена. Эви
— Я не приму ни такого подарка, ни лишних денег. Как только долги деда будут оплачены, я договорюсь с поверенным, чтобы он выписал вам вексель на всю сумму долга.
— Бред! — воскликнул Джастин. — Где ваш здравый смысл?
— У меня его отродясь не было. Зато есть гордость — и подачек я не беру!
Он с силой втянул в себя воздух, и его лицо исказилось от гнева. Когда Эви протянула ему бумаги, он вырвал их у нее из рук.
— Идите к черту. — Голос звучал сдержанно, но ядовито. — Вам там самое место.
Захваченные спором, они оба не заметили, как наверху показалась хрупкая детская фигурка — и тут же скрылась в спальне.
Должно быть, Джастин все же надеялся, что она уступит. Но Эви упрямо смотрела на него в упор, и наконец, развернувшись, он широким шагом вышел за дверь, а чуть погодя она услышала, как он заводит машину.
Эви и сама толком не понимала, почему так отреагировала. Ей очень хотелось сохранить коттедж, и сейчас довольно было лишь поступиться гордостью, и она получила бы желаемое.
Но никакая сила не могла заставить ее склониться перед этим мужчиной. Его сухое равнодушие, его манера идти напролом и с легкостью швыряться деньгами — все это слишком ясно говорило о подлинных мотивах его действий.
И хуже всего, что до этого она почти начала проникаться к нему симпатией.
Если бы он выкупил дом по дружбе, заботясь о благе Эви, она еще могла бы это принять. Но понятие «дружба» было незнакомо Джастину Дэйну.
Утомленная, она вновь легла в постель, а когда проснулась, в доме никого не было. Джастин до сих пор не вернулся. Марка она обнаружила у моря.
Они посидели там немного вдвоем, болтая ни о чем и делая вид, что все в полном порядке.
То же самое продолжалось и после завтрака, когда отец мальчика наконец приехал. А вечером он пригласил их в ресторан. Заведение оказалось очень дорогим. Эви сперва не могла понять, зачем ему это понадобилось, но потом догадалась: в такой церемонной обстановке меньше заметна натянутость в их отношениях.
Ей хотелось бы вообще не думать о нем, однако… Слишком сложная задача, учитывая, что он привлекал к себе общее внимание. Ни одна женщина не пропустила Джастина взглядом, и, похоже, он без труда мог бы получить любую из них. Впрочем, вел он себя безупречно и не обращал внимания ни на кого, кроме сына и своей спутницы.
Но меньше всего сейчас Эви хотелось вспоминать, как они валялись рядом на пляже, разморенные и почти обнаженные, и как потом он ее целовал, прижимая к себе…
И не нужно себя обманывать: она хотела этих поцелуев, даже если сама не признавалась в этом.