Исцелить сердце дракона

Марлин Юлия

К двери шагала в тех же мрачных мыслях и потому возникшую на пути лужу не заметила. Поскользнулась, ухватилась рукой за каменную стену и айкнула. Камень был горячим и немного оплавленным. Возле нее Саваэль удушал магией полупьяного Дориана, и стена, напитавшаяся темной энергией, все еще хранила отголоски сего инцидента, «кусая» последом любого, кто к ней необдуманно прикоснется.

Я отдернула руку, приглядываясь к моментально заболевшим подушечкам. У шаэнно и впрямь мощная энергетика или как тут ее называют «магия».

Слова Бриама о том, что демонов опасаются даже суровые императорские воины почему-то больше не вызывала в душе саркастической усмешки. После сегодняшнего «представления» по правде сказать, сама стала их немного побаиваться.

Когда вывернула к лестнице с фонарем, по коже заморосил мелкий противный дождь. Обхватила плечи руками и, ускорилась, не очень обрадованная перспективе промокнуть до нитки. Первый пролет преодолела почти на лету, но заскочив на второй, утопавший в сумерках, приметила впереди высокий силуэт, спускавшийся навстречу, и остановилась.

Кого может носить в темноте кроме выставленной в дозор стражи? Да еще в платье и чепце?

— Ева?

От знакомых интонаций чуть не подпрыгнула.

— Шанна?

Разорвав мрак, новая знакомая быстро покрыла до меня расстояние:

— Почему ты не спустилась к ужину?

— Мириам нагрузила дополнительной уборкой.

— Идем, — эльфийка схватила за руку, оглядываясь в темноту и хмурясь. — Горничным запрещено покидать поместье после темноты.

Следуя за дроу, я фыркнула — а есть что-то, что им разрешено?

— Молчать и подчиняться, — буркнула Лешанна, шагая к заднему двору, граничащему с конюшнями.

Я едва за ней поспевала.

Она сегодня не в духе? Вертит головой, к чему-то прислушивается, вздрагивает от каркающих на крышах ворон.

— Что-то случилось?

Она не ответила.

— Шанна, в чем дело…?

— В сторону, — вдруг шикнула девушка, толкая меня к стене.

Как только спина прижалась к холодному камню, сбоку послышались мужские голоса.

— Надоело слепо выполнять приказы Рунольва, — сетовал один с усилием, какое обычно бывает, если человек нагружен чем-то тяжелым. — Молчи. Отнеси. Иди на пост. Тьфу!

— Согласен, — поддерживал второй тем же саднящим тоном. — Рин Саваэль лютует, а от лорда Кассиана никакой защиты. Раньше хоть усмирял своего «цербера», а после инцидента с эделлан… Проклятье, — гаркнул, оборвавшись на полуслове, — что они туда пихают? Камни?

Я выглянула из-за угла, замечая двоих. На плечах каждого лежало по большому мешку. У первого — он был повыше и мускулистее, мешок покоился без проблем; второй — поменьше, более утонченного склада, с трудом удерживал ношу на узких плечах. Оба двигались от полукруглого арочного прохода, выводившего из той части поместья, где проживала обслуга.

— Нам не скажут, — злился первый, поправляя спадавший мешок.

— Согласись, это раздражает…

— Разговоры, —

рявкнул возникший под фонарем странный человек в мантии и капюшоне.

Когда охранники умолкли, он неторопливо обвел головой темную площадь и задержал взгляд на остром выступе, за которым притаились мы с Шанной. Его окутывало темное, мощное и ощутимое даже с такого расстояния магическое «поле». Злое, опасное, подавляющее. Вынуждающее вздрагивать и невольно опускать глаза.

Я потупилась и чуть не упустила момент появления еще нескольких необычных людей в черных с серебром мантиях.

— Маги, — шепнула Шанна со страхом. — Этот их главный. Рунольв. Мириам в сравнении с ним расшалившееся дитя.

Вновь посмотрела на стражников.

Те подошли к выкатившейся из конюшни телеге, запряженной великолепной тройкой породистых лошадей, и опрокинули в нее мешки. Следом за ними в отсветы факелов вошла новая пара носильщиков — с точно такими же мешками, как у первых. Потом третья. Окружавшая их таинственность действовала отнюдь не ободряюще.

Замыкал процессию Саваэль.

Едва он приблизился к козлам, на которых сидел человек с черной бородой в широкой шляпе, скрывавшей его лицо, лошади начали ржать, бить копытами, да так, что кучеру пришлось их сдерживать, напрягая всю силу.

Кажется, демона это ни чуть не озаботило, и он спокойно обратился к Рунольву:

— Последние.

— Чудесно, — от зловещего, отдающего эхом голоса по коже пробежался мороз.

Идущий справа стражник неожиданно навернулся (тоже это почувствовал?) и неловко опрокинул мешок. Швы в полете разъехались, ткань истончилась, на землю плеснуло содержимым — не то черным песком, не то печной золой — было слишком темно, чтобы увидеть наверняка.

— Тупица! — Проревел во внезапно повисшей тишине Саваэль.

Сделал бросок, молниеносно схватил провинившегося за грудки и с силой швырнул об стену. Впечатанный в камень юноша сполз на землю бесформенной грудой железа.

— Если не хочешь последовать примеру дружка, собери, — носком сапога указал он на золу второму стражнику. — Быстро.

— Есть, рин Саваэль, — дрожа всем телом, тот припал на колени.

Демон сделал шаг уйти, но повременил, разворачиваясь обратно. Вокруг замерцала алая с багровыми переливами аура.

— Что? — Флегматично поднял голову Рунольв.

— Мы не одни, — прошипел Саваэль, вглядываясь во мрак. — Там, — черт (!) он указал на место, где все это время мы с эльфийкой старались ни чем не привлечь к себе внимание. — Стража!

— Беги, — дроу толкнула меня к черному зданию, кидаясь в другую сторону.

Ей хорошо. Она прожила в поместье год, ориентируется здесь как дома, к тому же, почему-то я была уверена, что в темноте в отличие от меня она не слепой и глухой котенок. А мне куда бежать, чтобы спрятаться?

За спиной послышались голоса: