Исцелить душу
Шрифт:
Он искал любой повод для контакта, будто изголодался по нему. Ему хотелось вонзить когти в эту плотную, округлую, пышную плоть. Хотелось крепко сжать её и притянуть к себе, снова врываясь в её влажный жар.
Она выпрямилась, закрыв обзор, и ему пришлось прочистить горло. Он осторожно отступил на шаг.
Ты навредишь ей. Он не мог позволить своим мыслям зайти так далеко и утянуть его в пучину желаний.
— Он готов, — наконец произнес он, успокоив участившееся сердцебиение. — Осталось только обставить его мебелью.
Она нанесла более густой
— Это будет весело.
Ему нравилось, какой милой она становилась, когда так хмурилась. Маленький нос морщится, брови сходятся к переносице, глаза сужаются, губы поджаты. Это была одна из причин, почему он так любил наблюдать за ней.
Надеюсь, она не остановится. Магнар хотел бы, чтобы она раскрасила каждый дюйм их дома. Даже если ей придется сесть к нему на плечи, чтобы дотянуться выше — он с радостью примет её вес, лишь бы смотреть, как она творит.
— Может быть, ты сделаешь мне… — её слова оборвались, когда оба услышали неподалеку смех.
— Орфей и Рея здесь, — сказал Магнар, только сейчас уловив их приближающиеся запахи, принесенные переменой ветра.
Удивление, отразившееся на её лице, когда она резко повернулась к деревьям, смутило его.
Неужели она думала, что они не вернутся?
Он и не осознавал, что она так сильно переживала из-за их последней стычки с малюткой.
Спустя несколько мгновений показались Орфей и Рея. Рея была в призрачной форме. Магнару это показалось странным, ведь они находились под защитой его магического круга. Обычно внутри него Рея становилась осязаемой.
Орфей нес корзину — несомненно, с едой и всякими полезными вещами. Они редко приходили с пустыми руками.
— Вы вернулись, — сказала Делора, когда они подошли к саду.
Она опустила кисть в миску и направилась к ним. Магнар тоже подошел ближе, чувствуя, как их чадо копошится у него под рубашкой.
— Конечно, вернулись, — отозвалась Рея с тенью улыбки на губах. — Потребуется нечто большее, чем кусачий младенец, чтобы меня напугать.
Орфей издал короткий ворчливый хмык, и его сферы на мгновение вспыхнули красным. Впрочем, они быстро вернулись к обычному спокойному голубому.
— Ты против этого, — заметил Магнар, склонив голову в сторону.
Он почувствовал, как малыш под рубашкой замер, внимательно прислушиваясь к новоприбывшим. Магнар сомневался, что дитя учует Орфея и Рею сквозь его собственный запах, ведь кроха прятался прямо у него на теле.
— Не против, — коротко бросил Орфей. — Просто опасаюсь за неё, потому что у неё напрочь отсутствует чувство опасности.
— Вовсе нет, — пропела Рея, и её улыбка превратилась в широкую понимающую ухмылку. — Я не стану осязаемой, пока мы не убедимся, что рядом с этим ма-а-аленьким злым Сумеречным Странником безопасно.
Их малютка высунул голову из глубокого выреза его рубашки и принялся принюхиваться в сторону Орфея.
Рея храбро подошла ближе в своей призрачной форме и посмотрела на них. Она прищурилась,
— У него нет светящихся сфер вместо глаз, как у вас, — заметила она, разглядывая кроху.
Его принюхивание стало более частым, и Магнар почувствовал, как сердце малютки забилось быстрее. Магнар не понимал почему, ведь тот не мог почуять Рею перед собой.
— У них, — быстро поправили Магнар и Делора одновременно.
Они оба резко повернули головы друг к другу, удивленные тем, что заговорили в унисон.
— У них? — Рея нахмурилась, выпятив губу.
— Поскольку у Сумеречных Странников нет пола, пока они не съедят человека, в младенчестве они андрогинны. Поэтому мы говорим «они», — пояснила ей Делора.
Рея пожала плечами:
— Пожалуй, это справедливо. Вы уже придумали им имя?
Прежде чем кто-то успел ответить, малютке удалось выкарабкаться из-под рубашки Магнара. В мгновение ока, быстрее, чем Магнар успел среагировать, их чадо издало пронзительный вопль и прыгнуло на Орфея.
Они пролетели прямо сквозь Рею, которая испуганно отпрянула, часто моргая. Малыш вцепился в руку Орфея, державшую корзину, и вонзил зубы в его предплечье.
Орфей крякнул от боли и резко тряхнул рукой, сбрасывая малютку с себя. Корзина выскользнула и упала на землю.
— Простите, — прорычал Орфей, явно с трудом сдерживая ярость. Его сферы стали красными, а не белыми, выдавая, что на самом деле ему не так уж и жаль; он прижал ладонь к окровавленной руке.
Магнар издал собственное предупреждающее рычание, но в остальном не слишком расстроился. Маленький Мавка был практически неразрушим и, казалось, никогда не чувствовал боли — даже когда на него случайно наступали, потому что он любил крутиться под копытами Магнара.
Их дитя начало отплевываться от крови, попавшей в рот, вытирая мордочку и язык. Они терлись лицом о траву, отчаянно пытаясь избавиться от вкуса, будто он был им глубоко отвратителен.
Им не нравится вкус своих сородичей.
Магнар едва не хмыкнул, направляясь к ним, чтобы поднять.
Мавки никогда не стремились есть друг друга. Ярость никогда не пробуждала в них голод, только потребность в доминировании во время драки.
Словно почуяв его приближение, малютка увернулся от протянутых рук Магнара и бросился к корзине. Они зарылись под ткань, выставив наружу только маленькие дрыгающиеся ножки, и принялись когтями искать внутри то, что им было нужно.
Они не нападали на Орфея. Магнар с трудом подавил вздох облегчения. Он уже подумал, что сейчас снова произойдет что-то ужасное.
Они ели что-то внутри плетеной корзины, и Магнар присел рядом, ожидая, пока они закончат расправляться с тем, что, судя по запаху, было очищенным мясом оленя.
— Вы ходили для нас на охоту, — заметил он, с удовольствием наблюдая, как его малыш ест в первый раз.
Орфей подошел ближе, чтобы тоже посмотреть.
— Мы подумали, что Делора всё еще может быть голодна, но не были уверены, захочешь ли ты рискнуть и уйти, на случай если она окажется рядом с тобой, а младенец — нет.