Исцелить душу
Шрифт:
Неделю назад он осознал: как бы ему ни хотелось отдыхать подле неё, он больше не может этого делать. Делора пробудила в нем темную жажду.
Его способности замерли в развитии. Он мог учиться, впитывая знания, но он не становился умнее, только осведомленнее. У него всё еще был тот же уровень контроля над своим телом, эмоциями и мыслями, что и в день их встречи.
Он почесал перья на затылке. Мне нужно больше человечности.
Ему нужно было есть её сородичей, если он хотел развиваться дальше.
Он опустил руку и уставился на свои когти, зная, что может затупить их, но они снова станут острыми за сутки. К тому же, если обрезать их слишком коротко, это было больно и даже шла кровь. Магнар перепробовал всё, даже мучительные способы, чтобы найти решение.
Но Магнар знал, что не может себе доверять. Он уже калечил её тело. Он всегда был во власти своих желаний, всё еще не в силах контролировать свои щупальца. В прошлый раз, на ступеньках крыльца, она отказала ему, и он знал — это из-за страха, что он причинит ей боль. Он не мог с полной уверенностью пообещать ей обратное.
И сама она никогда не проявляла инициативы.
Раздраженно хмыкнув на самого себя, Магнар отогнал мрачные мысли и вышел из дома.
Вчера шел дождь, поэтому его копыта погружались в раскисшую землю, пока он обходил дом.
Однако в огороде её не оказалось.
Вместо этого она была у яблони, пытаясь на цыпочках дотянуться до одного из плодов повыше — большую часть нижних яблок она съела, пока носила их дитя. Кончики её пальцев едва касались бугристого бока яблока, когда она подпрыгивала.
Магнар подошел к Делоре сзади, чтобы достать его, случайно столкнувшись с ней, отчего она вскрикнула от неожиданности. Она обернулась к нему как раз в тот момент, когда он с легкостью сорвал яблоко.
Когда она повернулась, открылись две вещи.
Лицо и руки Делоры были перемазаны красками, а их малютка уютно устроился у неё на груди.
Малыш поднял голову и принюхался в сторону Магнара. Затем он задвигался, явно желая поприветствовать его, и Магнар протянул руку — было очевидно, что кроха хочет ползать по нему. Маленький Мавка был полон энергии и явно хотел что-нибудь разворошить.
Их дитя спало только когда было прижато к ней, но становилось очень живым, когда цеплялось за него.
Малыш часто вырывал перья Магнара и жевал их своей зазубренной пастью. Тот не возражал — это почти не было больно, а перья всегда отрастали заново. Впрочем, вид у него был довольно странный, когда однажды кроха ощипала его почти полностью. После этого малыш принялся дергать его за длинный мех, что было куда больнее.
Обычно Магнар возвращал его Делоре до того, как это начиналось снова.
— Тебе следовало сказать, что ты голодна, — произнес он, протягивая ей фрукт, пока малыш заканчивал карабкаться по его руке. — Я бы достал его для тебя.
— Я и сама справлюсь.
Её щеки порозовели, и она прикусила нижнюю губу, потирая большим пальцем
— Не хотела тебя беспокоить.
— Но я хочу помогать тебе, Делора. Хочу делать что-то для тебя.
По какой-то причине её щеки вспыхнули еще ярче. Тем не менее, она кивнула:
— Л-ладно. В следующий раз я, эм, попрошу тебя о помощи.
Затем, опустив голову, будто смущаясь, она направилась к саду. Послышался громкий сочный хруст — она откусила яблоко — и остановилась перед своей картиной, внимательно её осматривая.
Вдоль края крыши была прибита ткань, которую он повесил, чтобы дождь не испортил работу; сейчас она была скатана в сторону, частично открывая вид.
— Я почти закончила, — тихо пробормотала Делора, когда он пошел вслед за ней в сад.
— Я не удивлен, — ответил он, останавливаясь за её спиной, чтобы оценить труд. — Ты рисуешь её с тех пор, как мы вернулись из деревни Демонов.
Делора обернулась к нему с улыбкой.
Он наконец получил то, зачем пришел, и вся тревога, терзавшая его раньше, растаяла под этим взглядом. Она и не догадывалась, как сильно ему нужно было увидеть её довольство в этот миг — как напоминание о том, что даже если он не может прикасаться к ней, она всё еще его, она хочет быть здесь и она счастлива.
— Тебе нравится?
Теперь, когда картина была почти завершена, он видел: единорог стоит на лугу, а за ним низвергается огромный водопад. Радуга перекинулась дугой между деревьями по обе стороны, а небо сияло красками то ли раннего рассвета, то ли густых сумерек.
— Она яркая, — одобрительно отозвался Магнар. — Я никогда не видел столько цветов в одном месте.
Её расслабленное лицо расплылось в широкой улыбке, губы приоткрылись, и она придвинулась ближе, обнимая его. Она не стала обхватывать его руками, так как они были в краске, но вместо этого прижалась к нему локтями. Магнар ответил на объятия, скрестив руки у неё на затылке и придерживая за бедра; он нежно ткнулся кончиком морды в её макушку.
— Спасибо. Я правда рада, что тебе нравится и ты не против того, что я этим занимаюсь. Так приятно чувствовать, что тебя принимают.
Магнар понимал это чувство, ведь она платила ему тем же, но его также переполняла гордость от того, что она доверяет ему настолько, чтобы сказать об этом вслух.
— Я всегда буду принимать тебя, Делора.
Он не понимал, как другие могли поступать иначе.
Она отстранилась, и он уже видел, что ей не терпится продолжить. Он жестом указал на стену, приглашая её вернуться к работе.
— А как дом? Спорим, ты тоже почти закончил.
Она нагнулась за кистью, демонстрируя ему соблазнительный изгиб своих мягких ягодиц. Магнар облизал клыки. Он не мог заставить себя отвести взгляд, особенно когда она покачивала бедрами из стороны в сторону, дразня его. Он до сих пор чувствовал их прикосновение — мгновение назад он нарочно прижался к ней сзади.