Исцели меня. Невозможное

Возрастное ограничение: 16+

Корректор: Вера Марьина

Мой милый читатель! Ваши отзывы вдохновляют меня писать, и теперь между строк нового романа спряталась моя любовь к вам. Спасибо, что вы есть у меня!

Все персонажи в книге вымышленные, все совпадения с реальной личностью являются случайными.

А

вы часто гуляете в парках? Честно, раньше я был большим любителем отделиться от обыденной городской суеты в глубине зеленого оазиса, пусть даже искусственно созданного. Почему был, спросите вы меня?

Однажды в светлый день ранней весны я встретил в парке милую пожилую пару. Максим и Настя – два любящих человека, пронесшие свою любовь сквозь время. Нужно быть слепцом, чтобы не заметить их явных нежных взглядов, теплых улыбок и искренней заботы друг о друге. В тот момент, пораженный тем, что так мало любящих людей окружают меня, я спросил их: «В чем секрет столь долгой любви?»

Поверьте, настоящая крепкая любовь полна серьезных испытаний, тяжелого выбора и, скорее всего, не обойдется без жертв и лишений. Мои новые знакомые поведали мне свою историю любви, в которой все это было. Тайный Орден, девушка с даром исцеления, простой парень, полюбивший такую девушку и не побоявшийся бороться за нее. Впрочем, их историю я осмелился записать в единый рассказ, а вот моя история начнется гораздо позднее.

Я стал другом их семьи, брал пример с Максима и чувствовал заботу и тепло от Насти. Человек, который исцелял людей, пропускал их боль через себя, человек, имеющий глубокую духовную связь с самим Творцом, обладает особым мышлением и духом. Когда все полагали, что Настя утратила свой дар, она продолжала исцелять и оставаться удивительно мудрой женщиной. И тот, кто был близок к ней, непременно чувствовал другой мир, стремившийся к добру и свету. Максим, бывший для нее всегда опорой и надеждой, стал тоже по-особому силен и мудр. Словом, в их доме, где царила гармония и уют, я обрел семью, которую давно утратил.

Больше мне не нужно было идти в парк и наблюдать за людьми, как я делал это раньше, пытаясь разделить свое внутреннее одиночество с окружающими людьми. Вы подумаете, это как? Для меня очень просто: когда мой взгляд касался любого человека в парке, я уже разделял его жизнь с собой. Например, по парку гуляет молодая женщина с малышом. Она бережно кожаной перчаткой сжимает ручку коляски и крепко подносит телефон к уху, с ожиданием смотря по сторонам. Еще секунду, ее добрый взгляд сменяется растерянностью, по щеке скользнула слеза. Она еще раз с надеждой посмотрела по сторонам и спрятала телефон в карман пуховика. Слезы ручейками скатываются на подбородок, но, взглянув на малыша, молодая мама удивительно быстро проронила любящую материнскую улыбку. Вот так один козел обидел девушку, возможно, он бросил ее навсегда, а может быть, просто огорчил, сказав, что задержится на работе, или вовсе не мужчина обидел ее. В одном я был уверен, что мне от ее слез стало очень грустно, так я разделил печаль человека, которого даже не знал.

Я видел разных и нелепых людей, вроде дамы довольно преклонного возраста, разодетой, как пятилетняя девочка, с двумя хвостами на голове, в цветном наряде. Словно ей скроили одежду для игры в теннис из бывшего клоунского наряда. Только в теннис женщина играть не собиралась, а по серьезному выражению лица было понятно, что она далеко не клоунесса. Я ухмыльнулся, но виду не подал, что над ней.

Однажды я встретил пятерых гитаристов. Они шли по дорожке и одновременно играли. Сразу отбросив брезгливость от их небрежных нарядов, я оживился во внимании. Широкие потертые вещи, длинные засаленные волосы – это скорее следствие их творческой натуры, но никак не неряшливости. Возможно, выйди они на большую эстраду, над ними поработали бы опытные имиджмейкеры, которые навели бы лоск, и парни стали лучшими бой-бендами страны, а сейчас они просто дворовая шпана, которая у ценителей музыки вызывает восторг, а у педантов легкий конфуз. Наслаждаясь их невероятной игрой, я долго

еще напевал эту мелодию себе под нос, довольствуясь приподнятым настроением. Я был не раз свидетелем предложений руки и сердца, конечно, случайным свидетелем. При виде различных трогательных сцен я разделял столь сладостный миг улыбкой и быстро отгонял мысль о своей собственной женитьбе, говоря, что еще рано. Но увы, я не раз видел, как пары расставались совершенно по разным причинам и с красочными сценами при этом. Да-да, иной раз милые дамы предпочитают нанести удар крепким матерным словцом вместо того, чтобы влепить увесистую пощечину.

В общем, на знакомстве с Настей и Максимом мои походы в парк прекратились. Я много общался с Морозовыми, не поверите, обо всем на свете. Начиная с политики и заканчивая астрономией, мне было не скучно и не одиноко. Много читал прекрасных книг и всегда знал, с кем их обсудить – с дочерью Насти и Максима Сарой. Сара имела дар быстрого обучения, получила несколько образований, говорила на разных языках и всегда пыталась меня чему-нибудь научить. Я был не столь гениального происхождения, но иногда проявлял любознательность, что не могло ее не радовать.

В один миг все прекратилось, и мои милые друзья так же быстро ушли из моей жизни, как и появились. Настя сдержала свое обещание перед собой, что будет жить только в том мире, в котором будет Максим. На семьдесят пятом году своей жизни, исцеляя Максима от сердечного приступа, она не смогла вернуться. Максим ушел вслед за ней на сороковой день после ее смерти. Их тела обрели покой под монолитной мраморной плитой у молодой березки с гибким станом и кудрявыми ветвями. И летом, и зимой там всегда уютно, солнечно и необычайно тихо.

Внутри меня образовалась черная пустота, и только написанные мною строчки напоминали, что они были, были в моей жизни. И вот в канун Нового года, морозной холодной ночью я пришел в парк и встал перед скамейкой, где первый раз увидел их.

Холод от долгого пребывания в парке проникает внутрь меня, скоро совсем не останется теплого местечка под моей одеждой. Разминая застывшие пальцы, я подношу их ко рту, стараясь согреть теплым дыханием. Судорожно, сквозь боль расставания смахиваю снег с узких деревянных реек. Окончательно лишаясь тепла, расстегиваю куртку и достаю электронное устройство. В этой книге их жизнь, история любви.

– Прощайте… Мне так будет вас не хватать, пусть моя жизнь начнется сначала, опираясь на ваши мудрые советы, я всегда буду вас помнить как самое хорошее… самое лучшее, – произнес я и положил электронную книгу на скамейку.

Не знаю, зачем я это сделал. Это был момент слабости. Знаете, когда эмоций слишком много и сентиментальный туман напрочь затмевает здравый рассудок. Я хотел разделить свою боль потери с кем-то. Хотел, чтобы все поняли, каких замечательных людей потерял мир. Я был пьян своим горем, но черный «БМВ» седан, который частенько появлялся на моем пути, заставил меня быстро отрезветь. Настя говорила про Орден как про страшную, могущественную организацию, но ведь он был далек от меня и касался только жизни Морозовых. Когда я раньше встречал подобную машину, угрожающую своим официозом, я быстро отмахивался и успокаивал себя: «Совпадение, мало ли сколько таких машин в большом городе». Сейчас черная машина наглым образом въехала на дорожку парка, перекрывая мне путь, а электронная книга чудесным образом пропала со скамьи. Я понял, что это начало моей истории или трагического конца.

Мне мысли не дают покоя, а свобода кажется иллюзией. Но небо посмеялось и забрало свободу, тогда вся реальность жизни обрушилась на меня. Я глупо не ценил то, что имел, потеряв – задумался и с жадностью пытался удержать то ценное, что нечаянно обрел. Есть ли у этой задачи конкретная формула? Вопрос не к вам.