Исаевские

Пронина Юлия

– Ярик, ну вот ты где – радостно закричала подруга, укрывая меня пледом – я уже всё приготовила, а тебя всё нет. Час нет, два нет, уж подумала, что на сеновал с Олегом пошла, а ты тут стоишь ворон считаешь.

– Сколько меня не было? – не поверив ушам, переспросила я.

– Два часа? Всё-таки с Олегом была? – выпучив глаза поинтересовалась Женька.

– Нет, я ходила. Жень, мне кажется, нам надо домой ехать. Предчувствие у меня плохое – начала я.

– Домой? Ну, уж нет, отбрось все свои юношеские обиды и давай хотя бы ещё несколько дней тут побудем. Там ребята заходили и на костёр звали. Один такой милый, ну, Яся! – застонала подруга.

Мне не хотелось ничего отвечать, меньше всего хотелось втягивать

Женю в эту историю. Она хоть, и моя лучшая подруга, но я никогда не рассказывала ей, кто я. Молча взяла её под руку, и мы пошли домой. Дома спокойнее, бабушкин крест защитит нас от всего, а утром что-нибудь придумаю. Меня беспокоила смерть Полины и её сила, новая и чуждая Злата. Кому я вру, мне в принципе не хотелось находиться в такой момент, терпеть не могу похороны. Чувствовать смерть каждый раз, каждый раз собирать себя обратно, видеть сад забвения и знать, что тебе там уже уготовано местечко. Инфантильно, но я сама это выбирала, не хочу проживать боль.

Удобно устроившись на диване перед телевизором, мы снова поели, и Женька задремала.

Незаметно для себя, я открыла бабушкин шкаф и на одной из полок были гадальные карты. Карты не причинят вреда, ничего не случится, если их просто взять и посмотреть. Они всегда отвечали мне, прижав их к сердцу, я вытащила одну карту – Сердце в кинжалах. Понятно, вот что непонятно, это буду ли я жива или умру от них. С картами у меня были непростые отношения, брала их руки довольно редко и вытаскивала только одну. И вот сейчас на карте моя будущая боль. Осталось только понять толкование: сердце в кинжалах – это буквально или метафорично. Покрутив колоду в руках, почувствовала, как заколола рука. Даже не закатав рукав, я сразу поняла, что первый вариант стал немного ближе. Как же мне хотелось разозлиться на себя и весь мир одновременно, такой интересный дар и столько забирает. Убрала карты в сторону, пообещав себе в очередной раз, что пальцем больше до них не дотронусь.

Потушив свет, уютно обняла подушку и провалилась в сон. Снег нежно падал на землю, наряжал деревья в красивые белые платья, вышивал узоры на окнах. Бабушка позвала меня пить чай возле камина. Черный с яблоком, запах стоял на всю комнату, обнимая уютом. А к нему только что было испечено печенье с имбирём. Мы частенько так сидели, и бабуся учила меня, как ненароком не приворожить кого-нибудь. С самого детства я знала, что мои слова грозят опасность мне и окружающим. Была во мне сила приворота, могла словами заставить принести мне всё, что пожелаю. Шептунья, играющая силами. Мы с девчонками смеялись, что отобью у всех парней. Потом Поля не смеялась, когда так и произошло.

– Садись, милая, беседовать будем – ласково произнесла бабуля.

Я села рядом и крепко обняла её, дав волю чувствам и ласке. Мне было невыносимо без неё всё время, но теперь она тут и хоть на миг со мной. Безумно желала, чтобы то было взаправду и проснувшись увижу её на кухне, занятой приготовлением сладкой выпечки.

– Ба, мне тебя не хватает, сердце словно пустое, так скучаю по тебе – не могла остановить слов.

Она отстранила меня от себя, заглянула в глаза и поцеловала в щеку.

– Ярушка, сейчас мы обе тут, но это ненадолго. Мне придётся уйти, но я пришла напомнить, что ты Исаева, и чтобы ты ничего не боялась. За тобой стоит наша кровь и что бы ты не сделала, мы всегда примем тебя. Сердце может разбиться, силы могут уйти, но никто не отберёт у тебя себя. Во время опасности используй мозг, дар, не всегда может помочь и не остерегайся Злату. Вокруг Поли летает смерть.

– Не понимаю. Ты о чем? Ба, Поля умерла.

– Это больше не Полина. – всё вокруг задрожало, чашка с чаем разбилась, а из печенья появились черви. Смех разлетелся по комнате, злой, от которого хочется сжаться и спрятаться под кровать. Вдруг за окном оказалась Поля. Она смотрела прямо на меня

и улыбалась. Её длинные волосы развевались на ветру, а длинная белая сорочка казалась и вовсе невесомой. Оскал не предвещал ничего приятно, ни за что не покину дом.

– Открой –прошептала мне подруга – Открой, мне холодно.

Бабушка резко встала закричала:

– Ярослава – внучка, просыпайся!

Мир вокруг зашевелился и перед тем как открыть глаза, я услышала: «Не трогай крест».

Вздрогнув наяву, хватая ртом воздух, подскочила от боя курантов, двенадцать часов.

Ведьмин час настал.

Глава 2

Не спеша встала, подошла к спящей Жене и шепнула: «Спи до утра». Она зевнула, уткнувшись в подушку и сладко засопела. Блаженен тот, кто не ведает, что творится вокруг. Прикрыв за собой дверь, вышла в сенце и зажгла свечи. Приглушенный свет не резал глаза, а аромат леса приятно успокаивал нервы. Всё натуральное, сделано с любовью. Даже фитиль и тот деревянный, приятно потрескивающий в ночной час. У бабушки тут стоял мягкий уголок со столом, а рядом шкаф, в котором можно найти всё для счастья ведьмы. Мне же нужно всего несколько элементов.

Во-первых, бабушкин стеганый кафтан, старый и изношенный, цвет померк и из благородного синего превратился в тускло-синий, красная лента у ворота уже не так выигрышно смотрелась, словно повязанная в наказание. А ведь были времена, когда бабушка надевала его холодными вечами и мы вместе сидели тут и играли в дурака, как же она смеялась, когда я пыталась мухлевать, пряча ненужные карты под собой. «Обманули дурочка на четыре кулачка». Во-вторых, скатерть, бабуся её сама вышивала долгими вечерами, напевая странную песню про рыжую русалку. Надо бы отыскать её блокнот с записями и спеть песенку Женьке. Идея разожгла интерес, мозг уже рисовал реакцию подруги и как она будет тащить меня обратно в город. Невинный смешок всё же вырвался. Льняная, цвета слоновой кости с фиолетовыми цветами – лаванда. Вот, в-третьих, мне нужна сама лаванда и мята. Каждый цветок и трава может быть использована ведьмой, главное найти свою. У бабушки – это лаванда, я же ещё добавила мяту для свежести. Раньше бабуся ругалась, что так много срываю её. «Бабуль, просто я женщина-кошка и представляю, что это котовник», и мы вместе хохотали над этим.

Постелив скатерть на стол, тяжело вздохнула, пытаясь изо всех сил оттолкнуть воспоминания и не думать, не вспоминать. Но и скатерть тоже посерела, да и ещё и с дыркой. Мышь что ли погрызла. У нас завелись мыши? Чего я удивляюсь, в доме ни хозяйки, ни кошки. Об этом подумаю завтра, а сегодня настал день второй или третий для Поли. Отворив входную дверь, пустила прохладу внутрь, мне нужно несколько часов смотреть в зеркало и жечь траву, чтобы увидеть душу подруги. Судя по рассказам наших бабушек, на второй день она бродит в темноте и лишь слышит голос крови и пойдёт в сад забвения. Наши судьбы переплетены, и она меня услышит. Проблема заключалась в том, что сей момент идёт полностью без подготовки, руки делают то, что было подсмотрено у взрослых, когда кто-то умирал. Так, бабуля сказала довериться крови, вот, доверяю.

Неаккуратно взяв за край зеркала, обрезала палец, и капелька крови осталась на нём. Сразу же поднялся сильный ветер и задул свечи. Сдавила палец сильнее, давая зеркалу и его силе напитаться.

– Ярослава… – тихий голос обратился ко мне.

Слишком громко вздрогнув, проглотила комок в горле, отбросила оцепенение и ответила:

– Полина.

– Это Злата, почувствовала зов и пришла – мягкий голос слышался совсем рядом – Согрей – произнесла она и все свечи загорелись вновь.

– Уф, как мне такое нравится – улыбнулась ей.