Irresistible
Шрифт:
У меня перехватило дыхание.
Он приложил палец к губам.
Мое сердце заколотилось. Было ли это реальностью или сном?
Не желая знать наверняка, я вложила свою руку в его и поднялась с дивана. Он провел меня через столовую в свою спальню и беззвучно закрыл за нами дверь.
– Мак. Что ты делаешь?
– прошептала я.
Вместо ответа он прижал меня спиной к двери и поцеловал крепко и глубоко, его руки обхватили меня с двух сторон.
– Я передумал.
– Почему?
– Потому что я лежал здесь долбанные часы и
Его голос был тихим, но гравийным, скорее рычание, чем шепот.
– Но ты сказал...
– Я знаю, что я сказал. Но я решил, что сегодня вечером лучше быть безрассудным, чем ответственным. Если ты согласна, то и я согласен.
Я положила руки ему на грудь и оттолкнула его назад.
– Я согласна.
Затем я схватила низ майки, которая была на мне, и сняла ее через голову. Тут же наши тела сошлись, плотно прижались друг к другу, наши рты сомкнулись. Каким-то образом нам удалось добраться до кровати, где он снял свои штаны и растянулся надо мной. Мое сердце колотилось так бешено, что я почти испугалась, что врачи ошиблись и оно не выдержит - обнажения с Декланом Макаллистером.
Я задрожала.
– Тебе холодно? - спросил он.
– Ты серьезно?
Он улыбнулся мне в темноте. Тепло и тяжесть его мужественного, мускулистого тела были подобны раю, и я обхватила его руками и ногами. Его эрекция сильно прижималась ко мне.
– Мы должны вести себя тихо, - прошептал он, его дыхание коснулось моих губ.
– Я могу вести себя тихо, - пообещала я.
– Хорошо.
Он целовал меня, посылая искры по всему моему телу, до кончиков пальцев на руках и ногах. Я поцеловала его в ответ так, как никогда никого не целовала раньше так, как будто он был воздухом, которым мне нужно было дышать. Мне нравилось тепло его кожи на моей, его запах, ширина его плеч.
Мак, Мак, Мак.
Он положил руки мне на грудь, заставив меня выгнуться дугой от его прикосновения и прикусить губу, чтобы не стонать слишком громко. Он провел губами по моему горлу и груди, погладил языком мои трепещущие соски, дразня их и делая из них невыносимо твердые вершины, которые он сосал, щелкал и ловил зубами. Я запустила руки в его волосы, восторженно извиваясь под ним. Когда он поцелуями провел дорожку по моему животу, я начала паниковать, что не смогу сдержать обещание молчать.
Он едва оторвал свой рот от меня, чтобы стянуть с моих ног нижнее белье. Затем его голова полностью скрылась под одеялом, и он раздвинул мои бедра. При первом же движении его языка я вскрикнула. Я не могла сдержаться. Я тут же закрыла рот рукой. Я услышала его смех, прежде чем он сделал еще один длинный и сочный удар по моему клитору. Я снова вскрикнула и хлопнула второй рукой по первой.
Мак сдернул одеяло с головы.
– Мне остановиться?
Я покачала головой. Решительно.
– Тогда ты должна вести себя тихо, ангел. Ш-ш-ш-ш.
Он вернулся к тому, что делал, а я беспомощно хныкала, закрывая
Возможно, я была спокойна. Я не была уверена.
Поцеловав в последний раз мою внутреннюю сторону бедра, Мак снова двинулся вверх по моему телу.
– Господи Иисусе, - сказал он, его голос был грубым.
– Я была слишком громкой?
– прошептала я.
– Понятия не имею. Я был слишком занят, пытаясь не кончить от твоего вкуса.
Он поцеловал меня в шею.
– И от того, как ты двигаешься. Он поцеловал мою челюсть.
– И от того, что я буду чувствовать, когда окажусь внутри тебя. Он накрыл мой рот своим, и я обвила его своими ногами, отчаянно желая того же самого. Я чувствовала, какой он большой и твердый, когда он покачивал бедрами надо мной.
– Да, - сказала я ему в губы.
– Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас.
Мак наклонился ко мне, чтобы открыть ящик тумбочки. Через десять секунд он уже стряхнул с себя трусы и стоял на коленях между моих ног, натягивая презерватив. Я дважды видела, как другие парни делали это раньше, но это всегда было неловко и неуклюже, как будто они не хотели, чтобы я даже смотрела на них. Конечно, по сравнению с мужчиной, который стоял передо мной сейчас они были тощими мальчишками-подростками. Он был зрелым и уверенным в себе, грубым и сильным. Все в нем излучало мужественность, от щетины на подбородке до волос на груди, до мускулистых рук и толстого, твердого члена.
Но я едва успела полюбоваться его силуэтом в полумраке, как он снова оказался надо мной, расположился между моих ног, а затем вошел в меня. Медленно. Дюйм за дюймом, горячий, твердый как камень.
Я сделала несколько глубоких вдохов и закрыла глаза, пока мое тело привыкало к тому, что его так туго растягивают и так сильно заполняют.
– Ты в порядке?
– спросил он.
– Ты можешь сказать мне, чтобы я притормозил.
Но он уже начал двигаться, его бедра накатывались на мои в глубоких, неторопливых движениях.
Подражая его ритму, я двигала бедрами под ним, скользила руками по его спине и шептала ему на ухо.
– Я более чем в порядке. Я так хочу этого.
Он продолжал держать медленный и ровный ритм, его голос звучал низко.
– Ты знаешь, сколько раз я думал о том, чтобы трахнуть тебя прямо здесь, в этой постели?
– Скажи мне. Я изо всех сил старалась говорить.
– Так много раз. Он изменил угол, заставив меня вздохнуть и впиться зубами в его плечо.
– Но ты даже лучше, чем в моих фантазиях. Слаще. Горячее. И мне чертовски нравится, как ты мокрая. Это так чертовски приятно.