Ирландская роза
Шрифт:
– Конечно, хочу, – мрачно кивнул Терлоу. – Но даже если она заартачится, я все равно заполучу ее!
– Она постоянно думает о том, что носит ребенка, отец которого лежит вон там, на кладбище… И от этих грустных мыслей день и ночь льет слезы, – солгал Патрик. – Не торопите ее, будьте ласковы и терпеливы – и вы добьетесь ее любви.
– Некогда мне ее обхаживать! – резко проговорил рассерженный Терлоу. Как и все О'Нейлы, он привык сразу получать все, что пожелает.
– Если вы хотите добиться ее расположения, то дайте ей время, – посоветовал Патрик. – У Кейт золотое сердце, и на добро она всегда отвечает
Терлоу внимательно посмотрел на Патрика и глубоко задумался.
– Ладно. Я, пожалуй, подожду пару дней, – наконец проворчал он.
– Кейт доверяет мне, – продолжал Патрик. – Чем больше времени вы мне дадите, тем дольше я смогу нашептывать ей на ушко ваше имя и расписывать ваши многочисленные достоинства.
– Что ж, ладно… Будь по-твоему, – нехотя согласился Терлоу. – Но помни: я не собираюсь ждать вечно.
Кэтрин вышла из своих покоев лишь перед самым ужином. Как и подобает безутешной вдове, она была в черном платье со строгим высоким воротником. Этот мрачный наряд немного оживляли лишь рюши из белых кружев. Платье подчеркивало болезненную бледность Кэтрин, и женщина казалась измученной и изможденной. Волосы ее были убраны назад, перетянуты шнурком и уложены строгим узлом на затылке. Темные круги под глазами говорили о долгой череде бессонных ночей… На Кэтрин не было никаких драгоценностей, кроме обручального кольца, но это не умаляло ее красоты, а только подчеркивало хрупкость и ранимость.
Кэтрин медленно спустилась по лестнице. Колени у нее дрожали, руки тряслись от страха, но лицо оставалось спокойным. Борясь с тревожными предчувствиями, она немного постояла внизу, но потом собралась с духом, гордо расправила плечи и решительно направилась в кабинет.
– Войдите, – откликнулся Терлоу, когда она постучала в дверь.
Услышав его голос, Кэтрин невольно вздрогнула, но, собравшись с духом, решительно открыла дверь. Со стаканом виски в руке, Терлоу развалился в кресле, задрав на стол ноги в грубых башмаках. От этого зрелища Кэтрин стало дурно, и ей пришлось схватиться за дверь, чтобы не упасть.
Терлоу вскочил и бросился к ней; осторожно поддерживая за талию, он подвел ее к креслу, усадил, а сам опустился перед нею на одно колено. Его огромные ручищи накрыли ее хрупкие пальчики и нежно сжали.
– Я искренне оплакиваю Шона, – пророкотал он. – И очень сожалею, что недостойно вел себя прежде… Ну, когда я…
«Пытался изнасиловать меня», – подумала Кэтрин.
– … не смог совладать со своими чувствами, – закончил он.
Кэтрин кивнула, лицо ее оставалось печальным, в то время как в душе она вся кипела.
Грязная свинья! Если бы он сражался на стороне Шона, то битва при Фарсетморе закончилась бы по-другому и Шону вместе с Макдоннелами не пришлось искать убежища в замке Данлюс. Этот негодяй так же виновен в его смерти, как и его убийца.
Боясь, что глаза могут выдать ее мысли, Кэтрин потупилась – и увидела у Терлоу за поясом кинжал. С трудом подавив страстное желание выхватить его и всадить Терлоу в грудь по самую рукоятку, женщина со вздохом отвернулась.
– Как глава клана, – продолжал Терлоу, похлопывая ее по руке, – я клянусь всеми святыми, что буду беречь и защищать вас и детей Шона.
– Защищать, – эхом откликнулась она. – Но от кого? У
– О, чтобы стать графом Тирона, Хью О'Нейл пойдет на все! – заявил Терлоу. – И если на пути у него окажутся дети Шона, он не остановится перед убийством, а ваша королева все ему простит. Ведь О'Нейл – ее любимец! Но не пугайтесь! Вам не о чем беспокоиться. Я сам позабочусь о вашей безопасности. – «А кто защитит нас от тебя?» – подумала Кэтрин, вслух же сказала:
– Я не сомневаюсь: что бы ни случилось, мы всегда сможем положиться на вас.
Ободренный ее словами, Терлоу заглянул в ее прекрасные глаза – и был заворожен сиянием этих дивных изумрудов. Ему страстно захотелось схватить женщину, сдавить в объятиях, крепко прижать к груди и овладеть ею прямо здесь, но, помня совет Патрика, он сдержался, едва не застонав от самой сладкой муки на свете.
– Так мы идем ужинать? – осведомилась Кэтрин, и этот простой вопрос рассеял колдовские чары ее взгляда.
Вскоре белокурый гигант и рыжеволосая красавица вошли в большой зал. Здесь уже было полно народа. Кэтрин села рядом с Терлоу и окинула взглядом стол, на котором стояли хлеб, масло и мед. Чувствуя, что не сможет проглотить ни крошки, женщина посмотрела на Терлоу, который с улыбкой наполнял вином ее кубок. Кэтрин заставила себя улыбнуться в ответ, подняла кубок и сделала маленький глоток.
В этот миг вошла Мод, таща котел ячменной похлебки, заправленной кусочками вареной свинины.
– Мой мальчик, ты, как всегда, выглядишь отлично, – весело сказала Мод, беззастенчиво окидывая Терлоу оценивающим взглядом.
– А чувствую себя и того лучше, – хвастливо заявил гигант.
– Правда? – лукаво усмехнулась Мод. – Стоило бы проверить!
– Ох, Мод! Был бы я чуть постарше – не миновать тебе беды!
– Нет, милый! Это тебе беды не миновать бы! – парировала Мод. – Да знаешь ли ты, что, когда я в молодости исповедовалась, священники, бедняги, от ужаса лишались дара речи!
Терлоу от души рассмеялся, и хохот его громовыми раскатами разнесся по всему залу.
Прислонившись к стене у двери, Патрик смотрел на стол, уставленный яствами, и молил бога, чтобы Кэтрин не потеряла самообладания. Господи! Ведь она – всего лишь слабая женщина, и в любую минуту выдержка может изменить ей! С огорчением заметил Патрик и то, что Кэтрин ничего не ест. Когда Терлоу указал на ее тарелку и что-то сказал ей на ухо, у Патрика упало сердце. Видимо, Терлоу разъярился и сейчас прикончит их всех! Патрик схватился за кинжал, однако ничего страшного не случилось. В полном изумлении О'Доннел смотрел, как Кэтрин встает и идет к выходу из зала, а Терлоу сочувственно качает головой.
– Мне опять неможется, – прошептала Кэтрин, проходя мимо Патрика, и выскользнула из зала.
Итак, сегодня ей удалось обмануть Терлоу. Облегченно вздохнув, Патрик снова прислонился к стене и закрыл глаза. Но завтра все начнется сначала, и так будет продолжаться до тех пор, пока он не сможет увезти Кэтрин из Данганнона.
– Ты дал мне хороший совет, – прогремел у него над ухом голос Терлоу.
Патрик вздрогнул и широко раскрыл глаза.
– Однако обхаживать леди – дело нелегкое! Я совершенно измотан, – пожаловался Терлоу. И тихо спросил: – Не знаешь ли ты тут бабенки посговорчивее?