Ирландская принцесса
Шрифт:
— Держи при себе кинжал, любовь моя.
— Даже в замке?
— Пожалуйста, сделай это ради меня!
Ему до смерти не хотелось оставлять принцессу одну, и если бы не трудности и опасности военного похода, он непременно велел бы ей готовиться в путь.
— Хорошо!
Кулхэйн с лаем носился вокруг рыцарей и воинов поскуливая и прося взять его с собой. Гэлан заставил себя разомкнуть объятия, опустил на землю Коннала и ласково взъерошил ему волосы, прежде чем вскочил на своего огромного жеребца и выехал к воротам.
— Ты! — Он грозно глянул на Кулхэйна, и тот моментально
— Когда ты успел выучить гэльский?
— Когда понял, что люблю тебя! — отвечал он с лукавой улыбкой.
Гэлан приказал своим людям строиться. Он не собирался оставлять замок без гарнизона и не собирался уезжать прежде, чем О'Нил покинет Донегол. Под его пристальным взглядом Сиобейн пожелала сводному брату Тайгерана доброго пути.
— Да, я должен ехать, хотя очень не хотелось бы оставлять тебя одну!
— Я не одна, Лохлэнн! — сдержанно улыбнулась она, подставив ему щеку для поцелуя.
Он долго смотрел на нее, прежде чем спросил:
— Ты счастлива?
— Если бы где-то не затаился предатель, я чувствовала бы себя гораздо лучше, но… — Она оглянулась на Гэлана, занятого завязками на шлеме. — Ты прав, мне нравится моя жизнь.
— Просто поразительно, как смерть моего брата могла принести тебе такую удачу, да?
Она не восприняла его мрачный юмор и отвечала совершенно серьезно:
— Я хотела полюбить его, братец, но Тайгеран видел во мне лишь вражеское отродье — и не более того.
— А во мне — досадную помеху, — добавил Лохлэнн с угрюмой гримасой. Он еще раз чмокнул Сиобейн в щеку и вскочил на коня, присоединившись к своим людям.
Она стояла посреди пустого двора, держа за руку маленького сына.
Гэлан, сидя в седле, железной рукой укротил нетерпеливого жеребца, бившего копытом землю. Он вызвал к себе сэра Найлса и сэра Эндрю и приказал им оставаться в замке и охранять его семью. Сэр Марк тоже вернется сюда, но вначале покажет, где была устроена последняя засада. Бросив прощальный взгляд на жену, Пендрагон выехал за ворота.
Часовые медленно закрывали тяжелые створки, и Сиобейн встала на цыпочки, стараясь разглядеть его исчезающий силуэт. Армия направлялась на юг. И Сиобейн могла только посочувствовать тем несчастным, что осмелятся встать на пути ее мужа.
Глава 24
Принцесса закрыла дверь в спальню Коннала и прижалась к ней пылающим лбом. Она сумела отвлечь малыша от грустных мыслей разговорами о Гэлане, однако его по-детски наивные вопросы о Рианнон ранили ее в самое сердце. Его тетка упорно скрывала правду, и если даже она не знала, кто стоит за бедствиями, преследовавшими Донегол, то хотя бы могла назвать человека, которому это было известно. Вот почему Сиобейн и не подумала подняться в башню. Рианнон навлекла на них беду — пусть теперь пеняет на себя. Она знала, на что идет.
Принцесса добавила дров в камин, приоткрыла ставни, чтобы проветрить спальню, и снова спустилась вниз. В главном зале было пусто, только двое слуг
Только бы Йэн не оказался в этом замешан! Ведь кроме двух пленников, отказавшихся говорить, да жалких обрывков чужих пледов у них не было никаких доказательств! Неужели Йэн настолько отчаялся, что пошел на братоубийство ради того, чтобы взять верх над Гэланом? Мятежник, отказавшийся присягнуть королю, Йэн рисковал всем, что имеет. А еще разбойники… Ради всего святого, только бы они не вмешивались в это дело! Эти безрассудные налеты на деревни и английские патрули не приведут ни к чему хорошему, кроме скорой и жестокой расправы, которую рано или поздно учинят над разбойниками король и его алчные лорды. Армия ее мужа по-прежнему самая сильная в этих краях — ведь в Англию вернулось от силы человек пятьдесят. Однако и эта армия не так уж неуязвима…
«Ты не можешь остановить то, что должно случиться!» — так ей сказал вождь разбойников.
Связано ли это с черной тучей, напророченной Рианнон, или к Донеголу подошла новая армия? А может, измена вспыхнула среди английских рыцарей и они специально подстрекают Йэна на эти кровавые вылазки? Сиобейн терялась в догадках.
— Миледи!
Перед ней стояла Бриджет.
— Не хотите ли вина?
Сиобейн улыбнулась и кивнула, и Бриджет протянула ей кубок с подслащенным вином.
— Ты любишь сэра Эндрю? Служанка смущенно улыбнулась.
— Он мне по душе. Он приятный кавалер, но я-то знаю, что ему надо: девушку для услуг да подружку на одну ночь — не больше!
В ее голосе была такая тоска, что Сиобейн удивилась:
— По-твоему, он не захочет жениться, потому что он английский рыцарь? — Принцесса пригубила вино, жаркой волной побежавшее по жилам.
— Да, это так. — Бриджет потупилась, нервно теребя передник. — И к тому же я ирландка!
Сиобейн понимала, что девушка права. Но поскольку Бриджет, Меган, Дрисколл и Броуди были теми немногими слугами, что следом за ней приехали в Донегол из отцовского дома, принцесса считала себя ответственной за их судьбы.
— Не старайся судить о человеке только по его титулу, Бриджет! Иначе он поступит так же. Но если он чистый сердцем человек, то сумеет забыть про титулы!
Бриджет робко спросила:
— Вы ненавидели Пендрагона, когда он явился в замок. Как вам удалось его полюбить?
— Он сам преподнес мне урок, — призналась Сиобейн с лукавой улыбкой. — И начал с поцелуев.
— Он своего не упустит, верно?
— Еще бы! — грустно рассмеялась Сиобейн. Ей так не хватало Пендрагона! — Теперь я понимаю, что полюбила его сразу, только боялась признаться в этом даже себе.