Ирландская принцесса
Шрифт:
— Никого не впускать и не выпускать до моего возвращения! — приказал Пендрагон и сурово глянул на О'Нила: — Ты со своими людьми уезжаешь — сейчас же!
— Я и сам собирался заняться своими делами, Пендрагон — заверил Лохлэнн, принимая от оруженосца поводья своего коня. — Но неужели ты оставишь без охраны замок?
— Не беспокойся! — Гэлан с мрачной ухмылкой встал перед ирландцем и заглянул ему в лицо. — А что же ты сам, О'Нил, взял с собой такой большой эскорт и оставил замок не только без охраны, но и без хозяина? Неужто боишься?
Лохлэнн
— Это моя страна, милорд! И я не боюсь привидений, нападающих из тумана! А заодно и Магуайра!
— А разве я их боюсь? Лучше позаботься о том, чтобы прикрыть границы наших владений с севера! А с этими мерзавцами я управлюсь сам!
Лохлэнн, надменно поджав губы, глянул на Сиобейн и снова на Пендрагона.
— Ты намерен убить их всех?
— Если только так можно будет остановить войну против моего клана — то да, я вырежу всех до единого! — отчеканил Гэлан и заметил, как за спиной у Сиобейн Рианнон пошатнулась и схватилась за столб коновязи.
Он мигом оказался рядом и гневно воскликнул: — Нынче ночью многим суждено умереть, Рианнон! Тебя это не трогает?
В глазах у нее стояли слезы, но она не вымолвила ни слова в свою защиту. Яростно фыркнув, Гэлан оглянулся на своих людей — сегодня англичане и ирландцы держались вместе. Оруженосцы и пажи суетились возле казарм, готовя снаряжение для похода. Лучники несли дежурство на парапетах, готовые в любой момент открыть стрельбу. Двор был ярко освещен множеством факелов, пламя хищно блестело на острой стали мечей и копий. Гэлан снова уставился на Рианнон, возмущенный ее упрямым нежеланием рассказать правду.
— Запереть ее в башне!
— Нет, умоляю! — воскликнула она.
Но Гэлан молча махнул рукой, и двое часовых схватили ее за локти.
Мимо пронесли сооруженные наспех носилки с телом погибшего Броуди. Процессию возглавлял преподобный О'Доннел, молившийся о спасении бессмертной души павшего воина. Сиобейн остановила слуг, направлявшихся в часовню, и поймала за руку Рианнон. Она силой повернула сестру к себе и заставила взглянуть на старого друга их семьи.
— Он был товарищем нашего отца, и его знали и уважали по всей округе! Ни у кого не было такого мягкого, любящего сердца — и посмотри, что с ним стало! Наверное, ты ждешь, пока я окажусь на его месте? Или Коннал?
Рианнон захлебнулась плачем, отвечая сестре горящим взором, полным откровенной ненависти.
— Йэн не делал этого! Ты же знаешь, что он тут ни при чем!
— Теперь уже не важно, кто именно это сделал! И к тому же тот мальчик, с которым мы вместе выросли, давно исчез, изменился! Тот Магуайр, которого мы знали, не поднял бы руку на человека, учившего его бросать копье! — Она указала на бездыханного Броуди, и лицо Рианнон исказилось от горя. — А та сестра, которую знала и любила я, — добавила Сиобейн свистящим шепотом, — не допустила бы гибели всей семьи ради глупой клятвы, вырванной у нее в миг растерянности и страха!
Рианнон отвернулась от
— Не смей осуждать меня, ибо не в моих силах предотвратить неизбежное!
— Расскажи Гэлану все, что знаешь, чтобы мой муж не погиб в эту ночь! — взмолилась она.
Рианнон упрямо поджала губы, и Сиобейн, со сдавленным ругательством оттолкнув сестру, вернулась к мужу. Он увидел ее слезы, ее тревогу и страх за него, ее обиду на сестру и, ласково обняв, поцеловал в макушку, заслоняя от стражников, уводивших Рианнон в башню.
Серый нервно пританцовывал, нюхая ветер и предчувствуя скорое сражение. Рядом застыл Риз с латами и оружием. Гэлан виновато глянул на жену и быстро надел кольчугу. Принцесса следила за ним, не скрывая своего страха, и внезапно он понял, чего лишится Сиобейн, если он не будет осторожен в эту ночь. Кто станет защищать ее и ее народ? Кого пришлет король Генрих на его место? Заставят ли ее выйти замуж за этого человека, так же как он заставил ее стать его женой? От одной мысли о другом мужчине у нее в спальне Гэлану стало тошно, захотелось немедленно подняться с ней наверх и доказать свое право на нее, на их совместное будущее.
Ведь она любит его. Она призналась бы в этом перед кем угодно. То, что она простила его от всего сердца, до сих пор казалось Гэлану странным, незаслуженным, настоящим чудом.
— Подойди ко мне, жена.
Она в тот же миг оказалась рядом и даже попыталась улыбнуться.
— Ты уверен, что не станешь прятаться в чаше и драться по обычаю горных шотландцев?
Он невольно улыбнулся, вспомнив ту ночь, когда впервые отведал вкус ее тела.
— Лучше я буду играть в шотландского воина в нашей кровати! — прошептал он, ласково проведя по ее щеке затянутым в кожу пальцем.
Она поймала его руку и прижала к губам. Глядя ему в глаза, она промолвила:
— Я тоже люблю тебя, Гэлан Пендрагон!
Гэлан, потрясенный силой, вложенной в эти слова, припал к ней в жадном, торопливом поцелуе и спрятал лицо у нее на плече, вдыхая всей грудью ее запах, чтобы запомнить его навсегда.
— Я люблю тебя!
— Будь осторожен и скорее возвращайся домой! — сказала она, гладя его по голове.
Он обязательно вернется. У него есть жена, и сын, и друзья — и все они будут ждать его. Он уничтожит этих кровожадных ублюдков. Но на этот раз он будет биться, защищая собственное счастье и собственный дом.
Внезапно в ночи зазвенел чей-то отчаянный вопль, и Гэлан резко обернулся. Коннал со всего разбегу врезался в его ноги и обнял за колени. Гэлан чуть не прослезился, тронутый до глубины души. Никогда в жизни его не провожали в поход с такой любовью и тревогой. Он поднял малыша на руки.
— Я хочу с тобой!
— Но ты нужен мне здесь — ведь должен кто-то защищать наш замок и твою маму!
Коннал переводил взгляд с матери на ее мужа и обратно, о чем-то серьезно задумавшись. Наконец он согласно кивнул. Гэлан обнял мальчика и привлек к себе Сиобейн.