Ирландская принцесса
Шрифт:
— Это почти так же хорошо, как ирландец!
Гэлан улыбнулся, и Коннал ответил на его улыбку. Снова повисла неловкая тишина, прежде чем Гэлан нерешительно начал:
— Ты и я… у нас… гм… — Он громко сглотнул, все еще не уверенный, что следует касаться этих предметов. — В нашей жизни есть кое-что общее. — Коннал уставился на него, не скрывая своего недоверия. — Я тоже рос без отца!
— Но сэр Рэймонд сказал, что это отец посвятил тебя в рыцари!
Сэру Рэймонду давно следовало укоротить язык!
— Ну да, но ведь, тогда я уже был большим мальчиком!
— А
Гэлана потрясло нетерпение, звенящее в тонком детском голоске, — когда-то он сам, оказавшись впервые в отцовском доме, испытал то же самое. Ему так хотелось завоевать признание, стать одним из своих — а может, даже и одним из первых среди близких отцу людей!
— Да, наверное, он мне обрадовался. — Гэлан неуверенно пожал плечами. — Нет, он не стал гладить мен» по головке — об этом не могло быть и речи. Но я помню, что, когда впервые попал копьем в мишень и сумел удержаться в седле, он улыбнулся. — Гэлан покосился на Коннала и добавил: — Один раз.
Коннал горестно вздохнул и пожаловался:
— А моя мама только и знает, что улыбается — даже когда я пью молоко! — Он снова принялся чертить что-то в пыли. Гэлан присмотрелся и различил грубое подобие лошади. — А твой отец… он разрешил тебе держать коня?
— Тогда я был намного старше тебя, малыш, и уже умел ездить верхом.
Мальчик снова вздохнул. Гэлан вдруг понял, что, несмотря на окружавшие его любовь и заботу, которым он так завидовал, Коннал ведет весьма замкнутую жизнь и из-за этого чувствует себя позабытым — если не отверженным — матерью ради нового мужа.
— Хочешь, я буду учить тебя ездить верхом? Коннал расцвел.
— Еще бы!
— Отлично. А сейчас мне пора идти. Если хочешь, можешь сделать себе новую рогатку.
Коннал захлопал глазами от неожиданности, а потом вскочил на ноги и отряхнулся.
— Судя по твоему проворству, малыш, — заметил Гэлан, . и Коннал тревожно уставился на него, — из тебя выйдет неплохой воин!
Мальчик отправился восвояси, буквально лопаясь от гордости.
— Коннал! Он обернулся.
— Посмей только еще раз расстроить свою маму — и я устрою тебе хорошую взбучку!
Вместо того чтобы испугаться, Коннал весело кивнул и вприпрыжку помчался дальше.
Гэлан прислонился к стене, задумчиво улыбаясь. Ах, если бы сердце его матери можно было завоевать такой же простой хитростью! Не успел он выйти во двор, как навстречу ему попалась Сиобейн с ведром молока. Ее глаза подозрительно блестели.
— Спасибо тебе, Гэлан! — шепнула она, с трудом шевеля дрожащими губами.
— Я собираюсь учить его верховой езде. Пусть привыкает иметь какие-то обязанности — тогда у него останется меньше времени для проказ.
— Но он еще малыш!
— Он принц крови, приемный сын лорда и в один прекрасный день станет хозяином Донегола, — решительно возразил Гэлан, чеканя каждое слово.
Сиобейн чуть не разрыдалась у всех на виду. А Гэлан подумал о том, что у принцессы, столь снисходительной к своему народу, не находится и капли снисходительности для него.
Сиобейн вошла в спальню к Конналу
Она закрыла за собой потайную дверь и решительно двинулась вперед. Гэлан, конечно, заметит, что сундук переставлен, и наверняка доберется до этой двери. Черт побери, почему она не открыла ему эту тайну раньше? Тайгеран в свое время ужасно гордился, что приказал устроить в замке два потайных туннеля, но только не смог додуматься до того, чтобы вывести их оба за стены замка. В итоге один проход вел в голубятню, а вот другой — в небольшую рощицу напротив замка. Бесшумной тенью проскользнув по двору, она внимательно осмотрелась. Все, кроме часовых, сидели за ужином в главном зале, и лишь гуси бродили по двору, шумно гогоча и поклевывая свежую травку. Караульный мирно дремал, держа в руке кружку. Она принюхалась. Так и есть — Рианнон подсыпала ему снотворного!
Сиобейн быстро прошла по второму туннелю, открыла дверцу, замаскированную под травянистую кочку, и увидела, как ее сестра скачет верхом на лошади по тропинке, ведущей в сторону гор.
Понимая, что дорог каждый миг, Сиобейн пробралась в лагерь английских солдат и кинулась к коновязи. Она быстро успокоила недоверчивых животных, нашла себе невысокую кобылку, с которой могла легко справиться, и вскочила в седло. Пришпоривая лошадь, она молилась, чтобы у сестры нашлось убедительное объяснение ее поступку. Ведь рано или поздно обо всем узнает Гэлан, и кто может сказать, во что выльется его гнев?
Гэлан так и не смог ее отыскать.
Он приказал ей ждать его нынче вечером в спальне, а когда ее там не оказалось, невольно вздрогнул от неясных предчувствий. Он же сам видел, как Сиобейн вошла внутрь, — так где она теперь? Первым делом он заглянул в спальню к Конналу, затем спустился в зал и выбежал во двор. Ее не было ни в сушильне, ни на огороде. В конце концов он решил, что пора поднимать тревогу, и вызвал сэра Рэймонда, собираясь отправить в горы дополнительные патрули.
— Ты не видел Сиобейн?
Рэймонд вздохнул и долго разглядывал свои сапоги, прежде чем решился посмотреть в лицо своему другу.
— Сэр Оуэн заметил женщину на юге, возле границы с владениями Магуайра.
Гэлан помрачнел и жестом подозвал Оуэна.
— Почему ты не задержал и не допросил ее? Черт побери, ты что, не понимаешь, что разбойники не всегда носят штаны?
— Но, милорд… — замялся Оуэн. — Это была принцесса. Гэлан сделался мрачнее тучи.
— Во всяком случае, она была очень на нее похожа. Нет, не может быть! Ведь скоро совсем стемнеет, и что она делает вдали от замка? Она не стала бы так рисковать!