Ирландская принцесса
Шрифт:
Она не сводила с него пылающего, пронзительного взгляда и каждый раз закусывала губу, чтобы сдержать невольный крик.
— Позволь мне услышать тебя, принцесса!
Она подчинилась, и воздух над лесной полянкой содрогнулся от ее страстных стонов, а влажное, горячее лоно сжалось в предчувствии последней судороги.
Гэлан замер и приник к ее губам, желая вместе с ней выпить нектар любви.
— Милорд!..
Гэлан хмыкнул, и она неистово замолотила кулачками по его плечам, а потом обхватила его бедра ногами и прижала к себе во властном
Скорее, скорее вперед, в глубину, к вожделенной награде!
Наконец они достигли ее — и вселенная вспыхнула множеством цветных осколков.
Гэлан выиграл эту битву — только одну и только сейчас.
Сиобейн лежала под ним, покорная, беспомощная, нагая.
Гэлан не сразу нашел в себе силы пошевелиться. Он обливался потом и едва дышал и все же не отрываясь смотрел на любимое лицо, обрамленное облаком пушистых рыжих волос.
Сиобейн протянула руку, привлекла его к себе и поцеловала в губы — так, как никогда не целовала прежде. Гэлан застонал, обнял ее и перекатился на бок.
Они все еще оставались вместе, и ее бедра держали его в восхитительно мягком плену.
— Тебе не было больно? — Он не мог припомнить, чтобы набрасывался на женщину столь неистово.
— Кажется, я не жаловалась, верно?
— Значит ли это, что твой аппетит не угас? — поинтересовался он с довольной ухмылкой, гладя ее по волосам и любуясь изящным наклоном милой головки.
— Ты ведь не откажешься снова его утолить?
— Я готов ублажать тебя целый день напролет, но здесь нас не оставят в покое. — И он кивнул в сторону солнца, заметно передвинувшегося к закату.
— Наплевать!
Гэлан ухмыльнулся и не спеша провел рукой по ее нежной спине, стараясь сполна насладиться покоем этой короткой минуты и дивной шелковой кожей у себя под ладонью.
Сиобейн смотрела, как он выходит из ручья и на его обнаженном теле сверкает прозрачная влага. Она может гордиться, что получила в мужья такого красавца. Вот он одевается, всякий раз поражая ее силой и ловкостью своих движений и заставляя вздрагивать от приятной истомы.
— Жена! — возмутился Пендрагон. — Может, хватит на меня так смотреть? Не то опять окажешься вон на той лужайке, лежа на спине!
Сиобейн нахмурилась и сделала вид, что выбирает себе кусочек поаппетитнее. Вдруг ее прорвало:
— Тайгеран никогда не был мне верен! Для него я была просто племянницей его кровного врага! Он даже представить себе не мог, что у женщины могут быть свои желания!
Гэлан опустился на колени возле нее.
— А я рад, что они у тебя есть.
Она подняла на него взгляд и улыбнулась непослушными, дрожащими губами. Он не понимал, как много значат для нее его нежность, чуткость и защита.
— И я тоже, милорд.
Гэлану стало не до еды: он взял в ладони ее лицо и чуть не утонул в огромных изумрудных глазах, влажных от не пролитых слез. О'Рурк был просто сумасшедшим, если смог оттолкнуть от себя такое сокровище.
— Сиобейн,
Она прервала его горячую тираду нежным поцелуем и уточнила:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что совершал все эти подвиги, мечтая залезть ко мне под юбку?
Он провел рукой по гладкому горячему бедру и признался:
— Именно так и было!
— Ну, тогда пиши! — Сиобейн решительно вытащила из корзинки перо и бумагу.
Гэлан взял перо с разочарованной миной — ни дать ни взять мальчишка, которого против воли усадили за уроки. Он лежал на животе и старательно выводил одну букву за другой, а Сиобейн удобно устроилась на одеяле и лакомилась спелыми фруктами.
— Что, аппетит разгулялся, да?
Он ухмыльнулся и постарался снова сосредоточиться на письме.
— Кажется, мы немного задержались, — заметила принцесса.
— Я просто объявлю всем любопытным, что ты разделась и соблазняла меня голой задницей до тех пор, пока я не устоял!
— Ух! — вырвалось у нее, но в следующий миг Сиобейн рассмеялась, пихнула ему в руки корзину и поднялась в седло. Как только Гэлан уселся сзади, она так прижалась к его бедрам, что он застонал от возбуждения.
— Мы еще посмотрим, кто кого будет соблазнять, милорд!
— Да ты колдунья! — воскликнул он с лукавой улыбкой.
— Нет, колдунья у нас Рианнон!
Гэлан опешил. Сиобейн сразу стала серьезной.
— Я думала, Дрисколл давно тебе об этом рассказал. — Судя по его растерянной физиономии, он не слышал ни о чем подобном. — Она не умеет творить чудеса, зато умеет провидеть. То есть чувствовать… некоторые вещи. — Сердито дернув плечом, Сиобейн умолкла, стараясь найти подходящие слова. — Не позволяй ей прикасаться к себе, если хочешь удержать что-то в секрете!
— Не буду.
Он обнял ее за плечи, прижался подбородком к теплой макушке и послал Серого вперед. Так, не спеша, они вернулись в Донегол. Они испытывали приятную усталость, жаждали новых ласк, но одновременно опасались, что мрачные тайны их прошлого рано или поздно могут убить ростки зарождающегося чувства, как весенние заморозки убивают бутоны вереска на пустынных болотах ее родины.
Стоило лорду и леди Донегол появиться в воротах замка, и на них как по команде уставилась добрая тысяча пар глаз. Перемена в их отношениях была очевидной, и Рэймонд Де Клэр с довольной миной скрестил руки на груди, поджидая, пока они подъедут ближе. Гэлан, как ни в чем не бывало, соскочил с седла и повернулся, чтобы помочь спуститься своей жене, и от Рэймонда не укрылось, как загорелся ее взгляд, когда Пендрагон прижал ее к себе. Гэлан провел рукой по ее волосам и щеке и шепнул что-то на ухо. Она кивнула, как бы невзначай погладила его по груди и прошла вперед. Ее восхищенный взгляд и ласковая улыбка, обращенные к молодому супругу, говорили сами за себя — сэр Рэймонд не нуждался в других доказательствах.