Ирис
Шрифт:
– Пожалуйста, – добавил, стараясь звучать как можно вежливее.
Я мельком подумал о том, как жалею, что не взял машину побольше, потому что вряд ли продержусь всю дорогу домой, и мне не особенно хотелось узнать, как тесно трахаться на заднем сиденье Теслы.
Ее челюсть отвисла, глаза закрылись, она покачала головой.
– Не думаю, что это хорошая идея.
Я покачал головой, мой разум был слишком заторможенным, слишком сосредоточенным на других вещах, чтобы понять ее ответ. Моя рука все еще была в ее блузке,
Я провел губами по ее подбородку, вниз по шее, и все чувство общественной порядочности было потеряно, я уткнулся носом в ее декольте, теплые, дрожащие груди приветствовали меня, когда она выгнулась со стоном.
Почему поблизости не было гребаного переулка? удивился я.
Гребаный Вегас с его торговыми центрами, все здания соединены, никаких переулков в поле зрения.
Это было чертовски неудобно.
Я носом отодвинул ее блузку в сторону, посасывая ее сосок сквозь тонкую ткань бесполезного лифчика, настойчиво подталкивая свою эрекцию к ее плоти с каждым вдохом.
Я потерял его. Потерял всякое чувство места или общественной порядочности.
Потерял его вместе со всеми рациональными мыслями.
Потому что я с ума сходил от похоти.
Я снова оторвал свой рот от ее кожи, тяжело дыша, все еще не убирая свои руки от нее, стояк все еще бушевал против нее, за секунду до взрыва.
– Нам нужно пойти в какое-нибудь уединенное место, – твердо сказал я ей, мой тон вышел за рамки вежливости и не терпел отказа. – Сейчас же.
– Я не могу. Я хочу пойти с тобой, и хотя я не уверена, что должна этого хотеть, это не то, что меня останавливает.
Я моргнул, пытаясь заставить свой заторможенный ум осмыслить то, что она сказала.
Когда начал вдумываться, я почувствовал, как мои зубы скрежещут друг о друга, мои руки сильно сжимали ее плоть.
Я не знал, на что обратить внимание в первую очередь.
Оба ее заявления меня обеспокоили.
– Почему ты не уверена?
– Между нами все закончилось не очень хорошо, Дейр. Ты сделал мне больно. Я отдавала тебе все, что могла, а ты подумал обо мне самое худшее. Я не уверена, что мы должны делать это снова.
Мои ноздри раздулись, глаза расширились. Странно, но вожделение вполне естественно перерастало в гнев.
Или, возможно, гнев все это время присутствовал здесь, прямо под поверхностью, склоняясь перед более сильным побуждением.
– Ты не сказала мне правду, – многозначительно произнес я. Я много думал об этом. – Ты показала мне ту часть себя, которая была слишком хороша, чтобы быть настоящей. Мне нужно настоящее.
– Это настоящее. Я показала тебе настоящую себя. Послушай, моя жизнь – сплошная неразбериха, в которую тебе не стоит впутываться,
Гнев снова ушел под поверхность, вытесненный ее признанием, что она хочет меня.
Ее руки сжимали мои плечи с того момента, как я прижал ее к стене.
Мне нужно было больше.
Я прижался губами к ее уху.
– Прикоснись ко мне, – выдохнул я. Мои руки были заняты ею, и я не собирался отпускать.
У нее перехватило дыхание.
– Все выйдет из-под контроля, если я начну прикасаться к тебе, я гарантирую.
Мой смех был похож на сдавленный лай.
– Ты думаешь, что это уже не случилось?
Одна нежная рука коснулась моей щеки, в то время как другая прошлась по моей груди, животу, затем опустилась ниже.
– Прикоснись к моей коже, – выдохнул я ей в ухо, скользя губами вниз, чтобы пососать ее шею.
Она застонала и запустила руку мне в штаны, сжимая мою напряженную длину, ее рука заметно дрожала.
Она едва начала гладить меня по толстому изгибу, когда громкое покашливание заставило меня отодвинуться достаточно, чтобы оглянуться.
Я начал ругаться, когда освободился и выпрямился.
Офицер полиции стоял не далее чем в четырех футах, скрестив руки на груди, и выглядел суровым.
Я взволнованно провел рукой по волосам и сделал резкий шаг в сторону от Ирис.
Мой разум начал перебирать все то, чем мы занимались открыто, публично, средь бела дня.
Я перечислил все наши развратные действия против этого здания.
Это было нехорошо.
Дерьмо.
Неужели нас собираются арестовать за непристойное поведение на людях?
Это казалось более чем вероятным.
Я снова выругался, оглядываясь вокруг, как будто только что увидел наше окружение в первый раз.
Вокруг было не так уж много людей. И, по крайней мере, поблизости не было детей.
Это было хоть что-то.
– Извините, что побеспокоил вас, мистер Мастерс, – сказал полицейский, заставив меня пристальнее посмотреть на него. Он знал мое имя и говорил скорее робко, чем властно.
Я изучал его и был заинтригован, заметив признаки. Он был фанатом.
В лучшем случае, учитывая все обстоятельства. Просто удача.
– Мне просто нужно, чтобы вы пошли в какое-нибудь уединенное место, – сказал он хрипло, взглянув на Ирис, а затем снова на меня.
Я кивнул еще до того, как он закончил говорить.
– Да, офицер, – ответил я, не в силах больше смотреть ему в глаза, потому что даже его вмешательства было недостаточно, чтобы отвлечь меня от моей потребности.
Я все еще был тверд и пульсировал.
Лишился контроля.
Я взглянул на Ирис, что было ошибкой.
По сути, она была прикрыта. Не то чтобы она была голой, хотя ее декольте было трудно игнорировать.