Ирбиса (не) приручить

Колуэ Адель

Никогда он не смотрел на бабские вопросы вот так - издалека. Оказывается, очень плохо все выглядит, можно сказать и жестче, но кому это надо. И так понятно, что за свою жизнь Лигран наломал немало дров.

Видит Хранитель, Ирбиссу он принял, как дочь, но как-то вопросы сватовства не всплывали в их семействе. Пард тоже шибко не торопился ожениться, но он парень, и его похождения к домику вдовы вроде смотрелись нормально... Тогда - до того, как они стали вариаци.

Кузнец вспомнил, как он кинулся на Ирбиссу, когда решил, что она загуляла.

Перед собой-то можно не таиться - первой мыслью было: “Опозорила! Что люди скажут”, — даже представил, как ворота дегтем измажут. А теперь...

Не хотел бы он, чтобы его самого или его детей ждала такая судьба. Но и допустить, чтобы из-за общепринятых устоев пострадали люди только этой деревушки, не мог. Что потом о вариаци будут говорить? Что они звери и дикари? Вот и пытался, не веря самому себе, уговорить Деба - заступался за людей:

– Им было неведомо, кого занесло в их деревушку.

– Но силу покажем?
– словно закончил его мысль глава стаи и, больше не обращая внимания на смятение соклановца, позвал попаданку, — Иррина, мы скоро. Не теряй нас.

– Обязательно!
– нервно пообещал Лигран, молотя друг о дружку кулаками прямо под гладким, тяжелым подбородком.
– Но нам надо будет въехать в эту Хранителем забытую деревню, как подобает жениху - с друзьями-воинами.

– Надо, значит, въедем. Прикрой глаза, сейчас узнаешь, какие ощущения от мгновенного перемещения в пространстве. Тем более, что вон твоя новоявленная дочь будущую приемную мать пытает...

И действительно, в этот момент попаданка спросила:

– Ты не ответила, что за тебя старосте предложить?

– Тот сундучок с серпами и тяпоком, — пыхтя, ответила Бина,- отдайте как выкуп. А на подарки хватит им рухляди.

– Вот и ответ на все наши вопросы, - расцвел в улыбке жених и с легкостью подхватил оба сундучка.
– Осталось только возок смастерить...

– Глаза!
– напомнил Хранитель, дотрагиваясь до плеча Лиграна.

Краткий миг перехода, и они уже стоят на прогалине в редколесье. Деб оглянулся, удовлетворенно кивнул и заявил:

– Займись повозкой, ты хоть представляешь, как она работает. А я призову ребят и олешек.

– Ребят понятно, а олени зачем?
– растерялся жених.
– Нам бы лошадей или волов...

– Кто сказал, что только быки могут таскать телеги?
– невесело подмигнул ему лесовик и прикрыл глаза.

Иссил с Пардом, получив ментальный посыл от вожака, мгновенно сменили курс и через минуту уже были возле своих сородичей. То, что они увидели, могло бы их рассмешить, если бы не озадаченный вид Лиграна, который почесывал затылок глядя на телегу с высокими бортами из жердин.

А Дух Леса в своем истинном обличии отрешенно стоял посреди полянки, раскинув руки, и от него исходил мягкий свет, что виден даже в лучах полуденного солнца. Деб просматривал истории мировых линий. В кои-то веки он заинтересовался, как жили и живут его люди.

– Батя, о чем голову ломаешь?
– поинтересовался Пард, трансформировавшийся

в двуногую ипостась. Иссил, примостив в телегу небольшую плетеную корзиночку, уже осматривал повозку и проверял крепление колес.

– Я представлял что-то добротное, богатое. Чтобы издалека было видно, что други-переговорщики едут. Но получилось обычное. Как это сделать праздничным?
– задумчиво проворчал Лигран, пожимая запястье сыну в знак приветствия. Теперь они на пару зажмурились и напряглись. И... Ничего не изменилось.

Иссил тоже прикрыл глаза и, не раскрывая их, признался:

– Украшают обычно лентами. Но я почему-то не могу представить их. Зато ясно вижу полотенце, что мать вышивала птицами. И понимаю, что его создать получится. Но не рвать же его? Может, рушники повяжем на бортах?

– А точно!
– обрадовался Пард. — Это мы в знакомое село едем с лентами, а здесь мы явимся на переговоры, так что и полотнища должны быть видны издали, а то еще запрут ворота.

 - Ворота все равно запрут, но хоть военную тревогу не объявят, - проворчал Лигран.
– Твори рушники. Не хочу дольше нужного задерживаться.

– А что, если сюда вместо лав сделать сидушки со спинками, навроде тех кресел, что мы разбирали в ложе, но, например, из лозы плетеные, - теперь схватился за голову Иссил и опять ринулся вокруг телеги.
– Будет и богато, и необычно.

– Но тогда у нас места в телеге не останется, - возразил Пард.
– Ни мешок бросить, ни бревно погрузить.

– Тогда давай лавочки со спинками сделаем, а под сиденье можно твои мешки складывать, - пошутил изобретатель, но соклановцы его юмора не оценили. В один голос рявкнули:

– Твори!
– прилетело от Парда.

– И всем одежду как у тебя!
– дополнил Лигран, вспомнив, как при ворожбе истончилась ткань платья у новоявленной дочки.

Иссил пожал плечами, прикрыл глаза и сотворил. Была бы Ирина с ребятами, удивилась бы. Посреди леса стоял добротный, простейший тарантас, на который в шесть рук мужчины повязывали длинные, праздничные, беленые полотнища с узкой полоской вышивки по торцам.

Когда последний рушник был закреплен, на поляну выскочило семейство лосей.

Парни даже головы не повернули на новых питомцев вожака. Зато жених крякнул:

– Это олешки?

– Ты сам сказал, что лучше быки, - возмутился Деб.
– А тут вон и бык, и корова, и теленок, правда дикие. Телку почти два года. Он практически взрослый, и его можно запрячь в телегу.

– А его родителей под седло?
– хохотнул Иссил и переменился в лице, когда увидел кивок Хранителя.

– Ну да! Я их ментально закодировал. Будут слушаться только нас, то есть признают своими седоками. Вы с Пардом - верхом. Мы с женихом на повозке, - оглядев нарядных парней, распорядился Хранитель Его взгляда на Лиграна хватило, чтобы рубаха и штаны последнего изменили цвет. Глядя, как сородич с изумлением осматривает обновки, шутник усмехнулся, — Поехали?