Ипостась
Шрифт:
Стоп! Светодиоды горели! Значит, здесь было электричество. Здесь – в чаще, в нетронутых джунглях! Нет, нефть тут совершенно ни при чем. Именно это место и искал Лейтенант. А сейчас он ушел вперед.
– Восьмой, у тебя рация работает?
– Нет. Еще наверху сдохла.
– Где остальные?
– Одиннадцатый здесь, недалеко от меня. Остальные – не знаю, где-то в глубине подземелья.
– Нехорошо, – констатировал Окоёмов.
– Что нехорошо?
Но Василий не ответил. Он внимательно рассматривал все, что удавалось выхватить из небытия узкому пучку света фонарика. Подземелье, судя по всему, не особенно большое. Стены, пол, потолок – все бетонное,
На всем, что попадалось глазу, лежала вековая пыль. Но внимательный взгляд мог найти маленькие несоответствия – то тут покосилась потревоженная кем-то паутина, то в другом месте на проводах появлялись маленькие неровности в слое пыли. Здесь определенно кто-то был до них. Или бывал. И этот кто-то очень старался, чтобы не оставить следов. Стало быть, Лейтенант был абсолютно прав, приказав держать оружие наготове. Да, теперь Окоёмов вспомнил – такой приказ действительно был.
– Рации не работают. Плохо – не перестрелять бы друг друга, – сказал Василий.
– Здесь нет никого, – уверенно заявил восьмой и шумно прислонился к стеллажу, опустив ствол автомата в пол. С ящиков посыпалась пыль.
– Всем покинуть объект, – это был голос Лейтенанта. – И ничего не трогать!
Командир был где-то впереди и слева от того коридора, по которому шел Окоёмов. Там, откуда доносился голос, было темно.
– Опять под дождь, – пробурчал восьмой.
– Лучше уж дождь, чем в пыли, – ответил Окоё– мов. Не нравилось ему это место. От него веяло опасностью.
Пролом оказался узким. Как протискивался сквозь это бутылочное горлышко внутрь, Окоёмов не помнил совершенно, но чтобы попасть наружу, пришлось изрядно попотеть.
Перед дырой стояли хмыри, рожи у всех озабоченные. Двое из них в руках держали «раллеры» военного образца в непромокаемых корпусах, по экранам бежали какие-то цифры, конвульсивно дергались графики. Четвертый с энтузиазмом распинался перед хмырями на предмет того, что в подземелье чисто, можно спускаться. Как только из норы вылез последний боец, один из хмырей тут же нырнул туда, неловко, мешком свалившись вниз.
Глава 8
Ая Сигай уже второй час сосредоточенно вычерчивал что-то на огромном листе бумаги, лежащем прямо на полу. Ая пользовался карандашом, линейкой и портативным коммуникатором. Времена, когда астрологи вели расчеты, сверяясь с тем, что увидели собственными глазами, давно прошли. Простенькие программы, загруженные в коммуникатор, выдавали положение любого светила с точностью до долей секунды в любом обозримом временном промежутке, так что корпеть над письменами, предварительно всматриваясь в знаки на небесной тверди, не было никакой необходимости. Но создавать карту прогноза Ая Сигай все-таки предпочитал на бумаге. Компьютеры слишком точны, в них нет влияния божественных сил. Рука может дрогнуть, но любым движением, совершаемым каждой живой тварью здесь, в Срединном мире, управляют Боги. Об этом не стоило забывать – не всегда важна именно точность. Как говорят европейцы, точность – вежливость королей. А не Богов.
Жаль, не было возможности использовать все, что мог дать коммуникатор – соединение с сетью производилось строго по часам через специальный, контролируемый машинистами правительства канал. Исключения не делались даже для правительственного астролога. На самом деле проблема была не в строгости нравов, а в проблемах с сетью. Цифровые технологии так и не стали в Мьянме общедоступными, а после
Ая работал не покладая рук. Он вычерчивал схемы ежедневно, иногда на создание очередной карты уходило больше недели, но пока никакой ясности главный астролог Мьянмы внести не мог.
Райн Тайн, внимательно следивший за работой астролога, неудовлетворенно покачал головой и отошел к окну. На подоконнике, покрытом следами плесени, медленно расплывалась прозрачная лужица. Дождь шел уже четвертые сутки, но тайфун, пошумев над Нейпьидо, унесся на север. Скоро стихия должна успокоиться, это было ясно и без расчетов Ая.
– Что у тебя получается? – спросил Президент, не отрывая взгляда от быстро бегущих по стеклу струй.
Ая Сигай прохрипел что-то нечленораздельное. Райн Тайн и сам понимал, что ничего хорошего. Никакого просвета в политике, никакого – в экономике. И даже звезды отказывались показывать направление, где можно найти выход. Мьянма медленно, но надежно умирала. Просто от недостатка денег, скатываясь почти в первобытное состояние. Феодализм миновал давно – на самом деле он никогда и не заканчивался на территории Мьянмы, лишь князья сменились коммунистическими лидерами, потом военными, потом демократами. От смены этих названий в стране особенно ничего не менялось.
– Пока звезды молчат, – затравленно сообщил Ая. – Но нынешний прогноз еще не достроен.
Райн Тайн махнул рукой и вышел. Столица – небольшой аккуратный городок Нейпьидо, куда правительство переехало около века назад, согласуя свои действия с прогнозами лучших астрологов, – превратилась в руины. Во время толчков два года назад были разрушены все здания выше пяти этажей. Да и оставшиеся покосились и растрескались, а производить ремонт было не на что. Поначалу пытались согнать рабочих на восстановление столицы, но что могут восстановить крестьяне с молотками и топорами? Не было материалов, а современные здания бревнами не починишь.
Утром прибыл Абхай Лал – глава индийской госбезопасности. Никаких особенностей цифры или звезды сообщить не смогли, придется импровизировать во время беседы. Встреча через двадцать минут, еще есть время подготовиться.
Лал хотел заполучить производство «джьяду гумра» в свои руки. Райн Тайн склонялся к мысли, что руки в данном случае именно свои – ради интересов страны по столь небольшому вопросу вряд ли станет наносить визит главный безопасник. Тем более что поток «волшебного порошка» практически иссяк и даже на территории Мьянмы, если верить Пту Айну, купить наркотик почти невозможно. Что же такого индусы нашли в «джьяду гумра»?
– Здравствуйте, уважаемый генерал!
Райн Тайн сложил руки лодочкой, коснувшись пальцами подбородка, и слегка поклонился. Лал повторил приветствие, приложив пальцы ко лбу, под белой тканью пагри [4] .
– Рад приветствовать вас, господин Президент.
Лал был почти на голову выше Райн Тайна, статный и крупный мужчина. В его гордой осанке чувствовалась военная выправка, запрограммированная, казалось, на генетическом уровне. Узкое лицо с правильными чертами обрамляла аккуратная, тщательно подстриженная темная борода с проседью. Глаза темные, смотрящие спокойно и уверенно из-под чуть изогнутых кверху бровей, что придавало лицу генерала немного зловещий вид.
4
Пагри – традиционный головной убор в Индии. В России обычно его называют чалмой, хотя это неверно.