Иоанниты
Шрифт:
– Если прошерстить всех болтунов в городе, вряд ли прознаем про птицу такого полёта, – выкатился на арену приземистый и очень широкий бородач, почти квадратный. – Но попробовать стоит. Мне этим заняться?
– Попробуй, Дюкард, – кивнула Бестия. – Возьми с собой Стрижа.
Наверно, самый молодой в банде, худенький паренёк с бледной кожей, с готовностью вскочил с лавки и молча последовал за Дюкардом, уже пустившимся на дело.
– Есть ещё зацепка, а именно некий Андре…
– Ремап, – подсказал я, скромно пристроившись
– Этот Андре Ремап очень нужен Монарху, он учёный, специалист по…
– Электродинамике…
– Именно. Адам, Дени, вы о нём слышали?
– Нет, – покачал головой один из них, что с гигантскими моржовыми усами. – Ну, разве что упоминания, но лично я не помню. Надо его поискать.
– Кроме имени у нас что-нибудь есть? – метнулась ко мне молнией голова Виктории.
Я ещё раз выудил из вязкой массы нужное воспоминание Митиха. Неясных моментов там хватает, но не думаю, что было пропущено что-то важное.
– Нет, – с сожалением признался я.
– Ладно, не впервой – предвкушая работёнку, хлопнул в ладоши высоченный верзила с омерзительным шрамом на подбородке. – Я займусь, Бестия, но мне бы парочку в помощь.
– Я с тобой, – тут же поднял руку один доброволец.
Второй затянул. Виктория требовательно прошлась взглядом по своим ребятам, чувствуя, что придётся отправлять кого-то принудительно. В конце концов, поднялся коротковолосый блондин с горбатым носом. Расправив куртку, он двинул к двум напарникам, готовым пуститься в дорогу.
– Пойду я, бог с вами. Я совсем недавно проспался.
– Замечательно, Штиль, Паттер, Клод, ищите учёного. Постарайтесь не долго, в крайнем случае, отправим вторую смену. Удачи.
Троица кивнула и спешно покинула подвал. Как вообще можно передвигаться бегом по той ужасной тёмной лестнице, для меня останется загадкой не меньшей, чем вопрос существования Гипозёйда[7].
Виктория скрестила руки на груди и хвастливо посмотрела в мою сторону. Якобы я должен поразиться отлаженности механизма её банды и лихости её людей. Это, конечно, впечатляет – я бы посылал человека до Судного Дня, если б он мне сказал идти разбираться с проблемами его родственника.
– И как ты дошла до жизни такой?
– Ну, сперва объединилась с одним парнем, вместе мы открыли булочную. Потом пришёл один хмырь и сказал, что мы обязаны ему платить. Мы отказались – нашу лавку сожгли. Это заставило нас идти к тому наглецу, где он понял, что бандитский потенциал в нас отменный.
– Он стал вас обучать?
– Нет, – Виктория принялась вышагивать по пыльным полам короткими шажками. – Мы его убили.
В пору, как минимум, удивиться.
– Ты, понимаю, иоаннит, но тот парень как изловчился-то? – запустил я руки в карманы и двинул вслед за дочерью.
– Он тоже иоаннит…
– Погоди, – остановился я Викторию, коснувшись двумя пальцами её плеча, –
– Зная тебя пару часов, не решусь сказать, что знаю, о ком ты думаешь. Но я говорю об Эдморе младшем.
– Так вы держались вместе?
Виктория словно услышала полнейшую глупость, прыснула и отвела взгляд.
– А как бы мы ещё поступили, если наши матери – сёстры, а оба мы – иоанниты? Да, долго мы были вместе, росли вместе, учились, дела делали. Даже банду начали собирать вместе. Насмотрелись на того урода и решили, что преступность – это наш шанс и… это просто весело!
– Его убили? – прочувствовал я нелёгкую паузу в рассказе дочери.
– Нет, – отринула дурную догадку Виктория, однако вид у неё стал печальный, словно случилось что-то не менее ужасное, – он просто ушёл. Сказал, что так мы впустую тратим свои жизни, что с него полно бандитизма. Семь лет назад он просто исчез – я всё это время пыталась навести справки, но Эдмор как сквозь землю провалился. Жаль, мне верилось, что вместе мы много добьёмся.
В общем-то, сложно поспорить, что им следовало держаться вместе. С той судьбой, что им уготовили, только так и получится выжить.
Виктории осталось только подытожить:
– Со мной осталось трое напарников, с ними мы расширили банду. Сегодня от той троицы остался только Дюкард.
– Тот квадратный? – я обернулся на тёмную лестницу.
– Да. Вообще, мы редко кого теряем. Одного из той тройки схватили жандармы и вздёрнули, второй перепил и нарвался на нож в Чудо-городе. Ещё от нас ушёл молодой паренёк, новичком ещё был – схватил шальную пулю.
– А почему вы защищаете местных дельцов? Это ведь правда, что вы не берёте с них плату?
– Что с них взять? И это ведь нечестно. Людям в Чудо-городе посто не повезло. Помочь мы всем не в силах, но если кто добился чего-то, пытается выкарабкаться отсюда, его грех не поддержать. Все мы отсюда, поэтому уважаем честный труд и старание.
– Но это не относится к зажравшимся свиньям… – поддел я дочурку.
Поспорить у неё не выйдет, да она и не пыталась. Одобрила моё замечание заливистым хохотом и попыталась спрятать лицо. Не скажу, что одобряю её деятельность, но понимаю более-менее.
Я не совсем тот человек, который имеет право критиковать пути других.
Дочь вскоре успокоилась и потащила меня к ящику, вокруг которого устроилась на койках троица игроков в карты. Я не сразу понял, что меня решили познакомить с членами банды.
– Давай я тебе представлю наших парней. Это у нас Трюкач.
Тощий, костлявый, чтобы рассмотреть его скелет, с бандита даже не нужно снимать плоть. Лохматый преступник кажется настоящим добряком, жизнерадостным и гостеприимным. На голове у него чёрная беретка. Он от души пожал мне руку, не забыв похвастать картами, среди которых оказалось пять тузов.