Иоанниты
Шрифт:
– Но пока мы видим обратное, – возразила Салли.
– Ты же сам сказал, что собираешься убить его, потому что он плодит новых членов Ордена, с помощью которых творит террор, – напомнила Виктория, скрестив руки на груди и строго покосившись на меня. – Получается, он уже преступил правила.
Верно, это почти точные мои слова. Разве что говорил я их о человеке, которого пока не знал. Коротышка Рассел мог превратить Орден Иоаннитов в шайку бандитов, самовольный Лабранд мог бы, тот же Тешмар… но никак не Клаунг. Вообще, гроссмейстер – это не показатель
Я много видел людей, видел, как они меняются до неузнаваемости, склоняемые к этому отчаянием, бедностью и надеждой. И я до последнего буду верить, что все матери мира откажутся от своих детей прежде, чем Клаунг влюбится в блеск монет.
Но то, с чем я столкнулся, доказывает безумную, отвергаемую мною, как наваждение, правду. Поэтому мне так необходимо убить предателя, чтобы никогда история не запомнила иоаннитов как разбойников с большой дороги, как преступный клан и сборище махинаторов.
Я слишком люблю своё прошлое, чтобы дать его изуродовать.
– Что дальше? – устало спросил я, подбитый дурными мыслями.
– Пришлось нанять беспризорников, чтобы те следили за людьми, прибывающими в тот дом. За день бывает до пятидесяти посетителей. С помощью детей мы смогли выявить большинство из них – в основном это курьеры из предприятий, включённых в механизм Монарха. Как, прости, его имя?
– Называй Монархом, не заморачивайся.
– И всё же?
Тяжёлый вздох. Словно имя гроссмейстера у меня от сердца отрывают.
– Клаунг Иффланд.
– Так вот, мы сложили некую систему. Чаще всего прибывают курьеры, надо полагать, с бухгалтерскими документами. С ними обязательно охрана. Не знаю, как детворе это удалось, но они выслеживали курьеров от объекта-ипсилон до самых заводов или шахт. Бывают также важные гости на дорогих экипажах, а изредка заявляются непонятные люди в плащах – они приходят в полном одиночестве и не задерживаются надолго, при себе у них ничего нет.
– Шпионы?
– Не могу сказать. Можно спросить у того джентльмена, что снимает этот номер, чем же он таким занимается.
Все, как по команде, обратили взоры на Максвелла, который моментально спрятался за перегородкой. Прямо как корова слизала.
– И вы выследили одного из них? – вытягивая шею в попытке увидеть горемыку, спросила Виктория.
– Да, но об этом чуть позже. Один из мальчуганов рассказал нам, как его остановил некий джентльмен и стал допрашивать, чего они все там ошиваются. К чести мальчонки стоит отметить, что он нас выдавать не стал, а таинственный незнакомец, в конце концов, оставил его в покое. Насколько мы поняли, это был тот самый человек, что следит за объектом-ипсилон.
– Что это ещё за хунта такая?
– Август, – неуверенно проронила дочь, – а помнишь, как за нами тащился тип в Чудо-городе?
Немного прибравшись на чердаке памяти, я вспомнил ту тёмную личность, погоню и перестрелку. Неужели он был в команде с этим
Любопытно.
– Вы сталкивались с кем-то подобным? – загоревшись интересом, спросила Салли.
– Сложно сказать, он был слишком уж безликим. Есть идеи, кто это?
– Какая-то группа, которая следит за Монархом. Лично мне они показались профессиональными и подготовленными, возможно даже это государственные шпионы. Одно знаю точно – они с Альбиона.
– Что?
– А вы не помните? Я же говорила, что разговор двух из них подслушал Истер. А ведь он на мроне знает десять слов. Те двое говорили на бриниуме, причём без акцента.
– Если это государственные шпионы, то вполне возможно, что они владеют альбионским на уровне родного, – возразила Виктория. – А использовали его как раз с целью, чтобы их не подслушали.
– Звучит логично, я об этом не подумала.
Ещё кое-что задержалось у меня в голове:
– Ты сказала «двое из них», – медленно спросил я, потихоньку формулируя вопрос, – считаешь, их больше? Может, это всего лишь парочка авантюристов?
– У этих двоих объекты названы «альфа» и «ипсилон». Ещё очень много букв можно использовать, чтобы обзывать и другие, не менее заманчивые заводы и дома. Работёнка точно не для двух человек.
– Меня интересует, что они нам сулят, – нахмурилась Белая Бестия.
– Тот тип следил за нами… и стрелял в нас, – подсказал я, что ничего хорошего ждать не стоит.
Салли продолжила их с Истером историю. Мне кажется, она уже стала подходить к концу:
– Истериан решил найти этого неизвестного, но обошёл вокруг объекта-ипсилон пять раз, заглянул во все подворотни и забегаловки – нигде нет и следа тайной личности. И в этот момент стали приходить сведения об одиноких гостях, которых мы приняли за шпионов. Дети один за другим стали приносить сведения – все эти личности отправляются по делам, но многие быстро с ними заканчивают и оседают в простеньких гостиницах. Совсем одни, без охраны – выглядят лёгкой добычей. Сперва мы пошли проведать одного, но его не оказалось на месте. Тогда мы двинули сюда, где и встретили вас. Вот и всё.
Надо сказать, успели они не так много, хоть и поработали системно. Настал наш черёд рассказывать о делах последних дней. На моменте, когда я поведал о деятельности своей дочери, Салли с Истером тут же недоверчиво стали на неё коситься. Для Салли, как я понимаю, вообще кажется несусветной мысль иметь хоть какие-либо дела с преступниками, кроме как заковывать их в кандалы.
Повествование вышло долгим, я удивился, что за окном не начало светать. Постарался ни одной детали не упустить, рассказать подробнее всё, что произошло – Салли способна зацепиться за то, что я упустил. В итоге недосказанным остался лишь факт, что я читал чужие мысли. Почему-то мне показалось правильным не посвящать друзей в то, что скоро мне отправляться в ад, иначе последние дни мы проведём не за работой, а за выслушиванием их бесконечных причитаний.