Инженер

Нерский Эд

— Да.

— Когда ты один из первых разов очнулся, ты мне про них всё объяснил. Этого не помнишь?

— Нет.

— Ты сказал, что для их жизни теперь требуется гораздо больше энергии, нежели у них есть и у нас есть. Они стали непроизвольно забирать энергию у нас из аур и оглушили нас. Но поскольку процесс продолжился, то они забрали всё из аур, а потом стали забирать из внешней среды. На месте того леса теперь сплошное чёрное месиво.

— А в кого ты кидала Шипы?

— На это всё веселье подтянулись маги посмотреть, что происходит. Их было

четыре или пять. Я их убила. Или не убила. Не знаю. В общем, они отстали. Не атаковали нас, думаю, из-за страха, что мы чёрные.

— Мы чёрные? — удивился я.

— Посмотри на свою ауру.

Я посмотрел. Аура была… нет, не чёрная. Тёмно-серая.

— Это, видимо, потому, что Драко сожрал вместе с аурой маскировочный слой Черни?

— Вот именно так ты мне и объяснял это в первый раз.

— Я не помню. — Я разглядывал ауру. — Она не чёрная, она серая.

— Да, я попробовала, можно поглощать и Чернь, и Жизнь. Набираешь больше Черни — чернеешь. Набираешь больше Жизни — белеешь. И Драко с Ритой такие же.

— Хорошо, что мы Степана не взяли с собой! Храна мы не собирались кормить Синевой. Стёпа мог во всей этой вакханалии пострадать.

— И это уже ты говорил.

— Да не помню я! Может, ещё вспомню. …Чёрт, мне нужны глаза! Так плохо без зрения!

— А что случилось с твоими глазами? Я спрашивала, но ты толком не объяснил.

— Фигня. Несчастный случай.

— Вот так ты и говорил.

— Ладно, ты всё равно посмотришь в мыслях. Ты билась в конвульсиях и зацепила рукой. До свадьбы заживёт, фигня. Не расстраивайся. Меня сейчас волнует больше всего два вопроса. Когда Драко и Рита придут в себя? И что теперь мы будем делать с маскировкой?

— Судя по тому, что они перестали влиять на окружающую среду, то придут в себя скоро.

— Драко мне там что-то намекал, что он работает. Сейчас опять не откликается.

— И Рита тоже.

— М-да, провели экспериментик. Но теперь мы знаем, что будет, если нажраться Синевы… Вперемешку с Чернью. А мы где сейчас?

— Где-то под Омском. Просто какой-то лес. Тут недалеко автозаправка, я на ней купила еду. Кругом поля, а это лесополоса между полями.

— Ты говоришь, меня лечит конструкт? Что-то я его не чувствую. А… вот нашёл! …Слушай, я его вижу! То есть аурным зрением вижу. И ячейки вижу!

— Да, — сказала Света. — И ячейки какие-то другие. Не такие, как раньше. Я не могу пока посмотреть характеристическое число на втором уровне, а на первом у меня и тебя по одиннадцать. Хотя я не чувствую, чтоб энергоёмкость ауры уменьшилась. Кажется, что наоборот — увеличилась.

— Наверное, это из-за перестройки на черноту. Сложность упала. Но энергоёмкость, похоже, правда не снизилась. Ладно, потом подумаем. Пошли есть. Я так отвык от чувства голода, пока Драко был в сознании.

…

Мы прожили в этом лесочке около десяти дней. Драко и Рита пришли в себя на четвёртый день. Драко сразу взялся за моё лечение, но вылечить обещал не ранее чем через месяц! Глаза, видимо, более сложный инструмент, чем рука.

— Что-то

в последнее время входит в привычку у меня калекой жить.

— Хорошо, что эта Чернь ещё нас не убила! — заметила Света.

— Через месяц уже будет середина осени. Что-то не улыбается сидеть здесь столько времени. Давай продолжим, что там мы делали? Съездим, посмотрим на Центр-2. Мы так и не поглядели. Я сильно ужасно выгляжу? Меня можно на переднее сиденье посадить?

— Надо бинты поменять, чтобы без крови были, — ответила Света.

Я представил бинты, отрывающиеся от плоти, и меня передёрнуло.

— Не волнуйся, отмочим. Не будет больно. Заодно я погляжу на твои глазки.

Процедура смены бинтов заняла почти целый день. И выехали мы из лесочка только следующим утром.

Как оказалось, мы отъехали от Центра совсем недалеко. Оставили машину примерно там же, где в прошлый раз, и потихоньку пошли к Центру.

— Погоди.

Я собрал слои вокруг ауры. Заполнил внутренний Маной, оставил слой без Маны, затем сделал слой с Чернью. Слой с Синевой уже не нужен. Раньше мы использовали его как защиту от Черни, теперь она не наносит вреда. Внешний слой заполнил Жизнью. Получилась примерно такая же маскировка, как и была раньше.

— Надо бы поглядеть, как без слоя Синевы будет на неё реагировать их сигнализация, — сказала Света.

— Давай тогда пока восстановим этот слой.

Мы остановились и снова переделали маскировку.

За всеми этими делами мы дошли до погубленного леса. В лесу работала какая-то техника, а сам лес был огорожен временным забором. Мы обошли всё это стороной. Ещё через двадцать минут мы были в лесополосе, примыкающей к Центру.

Центр здесь был такой же, как в Мурманске. Защищённый в числе прочего и для доступа из-под земли. Конструкты натыкались на сильнейшее затухание и не могли преодолеть преграду.

Иллюзия показывала какую-то древнюю нерабочую трёхэтажную фабрику, окружённую забором. На самом деле это было тоже трёхэтажное здание, окружённое защитой.

— Ну что, давай попробуем птичек? — предложил я.

— Давай, только тут не голуби — я видела одних воробьёв и ворон.

— Наверное, нет разницы.

Я поискал конструктом вокруг себя и нашёл воробья, сидящего на ветке прямо над нами. Потянулся к нему в ауру и заглянул в его сознание. Я излучал любопытство и спокойствие. Чуть напрягшись, мне удалось увидеть парня и девушку, стоящих под деревом. Я наклонил голову, чтобы их разглядеть. У парня на голове была странная повязка.

А, ну да, это же я себя и вижу!

Я поглядел в сторону Центра. Там вкусные зёрна рассыпаны по крыше! Мне очень захотелось их поклевать. Я взлетел, поспешил к Центру, но, когда оставалось всего пятнадцать метров до вожделенной крыши, дыхание моё перехватило и я камнем упал вниз. Последнее, что я увидел, — это труп вороны примерно в том же месте, куда падал и я.

— Нет, птица тут не пройдёт. Там вон, — я показал пальцем, — множество мёртвых птиц, пытавшихся перелететь через этот барьер.