Инженер
Шрифт:
Я лежал на спине. Моя голова была на чьих-то коленях. Кто-то держал мою голову на коленях. Человек из облака.
— Ты кто? — спросил я мысленно.
— Это я! — ответила она.
— Кто “я”?
— Та, с которой ты обручился. Ты забыл?
— Я помню. Это было в лесу. Колдун. И Она. Ты? Как её зовут? Как тебя зовут? Почему у тебя чёрные глаза?
— Усни, милый.
Она стала гладить мои волосы, щёки. Откуда-то выплыла старая колыбельная.
— …Он ухватит за бочок и потащит
— Это я пел. Тебе?
— Мне, — ответила она.
— Спой ещё.
— …И потащит во лесок, под ракитовый кусток…
В следующий раз я очнулся вечером. Глаз у меня не было, но я знал, что сейчас вечер. Я всё так же лежал у неё на коленях.
— Я знаю твоё имя. Где мы?
— В лесу. Я уже думала, ты не очнёшься. Здесь много магов. Нам бы надо уйти отсюда. Ты сможешь встать?
— Наверное.
— Пойдём, — сказала она.
Руки и ноги у меня продолжали гореть, но эта боль не была такой ужасной, как раньше. Я встал, сделал шаг, потом второй.
— Дальше будет легче.
Что-то пролетело мимо меня.
— Что это?
— Это Шип, милый. Не обращай внимания. Просто Чёрный Шип. Пошли?
Она вела меня за руку. Иногда оборачивалась и бросала назад Чёрный Шип. Я не видел дороги и постоянно спотыкался. Она придерживала меня. Иногда я что-то говорил и мы смеялись.
Какие-то тени следовали за нами, но после пары-тройки Шипов отстали.
Через несколько часов мы пришли. Какая-то коробка с дверями.
— Ложись сюда, — сказала она, — мы сейчас поедем.
— Куда?
— Домой.
— А где наш дом? — спросил я.
— А там, где мы вместе, там и наш дом, — ответила она.
Она достала из какого-то ящика что-то, разломила это пополам и дала мне. Это разбудило во мне голод, нет — Голод. Я впился зубами в еду и стал жевать.
Я понял, что голод мучил и её. Она так же жадно глотала свою половину.
Когда мы доели, она сказала:
— Потерпи немного, скоро будет много еды.
Закрыла дверь, перелезла через спинку сиденья, и мы поехали.
Ехали мы недолго. Гораздо меньше, чем шли. Потом остановились.
— Я скоро приду, подожди. Подождёшь?
— Да.
Она ушла, а я лежал и думал: “Как хорошо, что я знаю её имя!” И с этой мыслью уснул.
Когда я проснулся, мы опять куда-то ехали. Я привстал, и мне снова захотелось есть.
— Рядом с тобой пакет, возьми из него что-нибудь, — возникла в голове её мысль в ответ на мою.
Пакет не было видно аурным зрением, я перешёл на другое и нашёл его.
— Суть? Это Суть. Я помню.
— Ты вспомнишь всё. Не волнуйся.
— Я не волнуюсь. Мне хорошо. Еда. Ты рядом. И осциллограф тут удобный. Я придумал, как сделать печатную плату для моих операционных усилителей.
От насыщения мне стало хорошо. Глаза не болели. Я их не чувствовал. Я лёг на спину и уснул.
Меня разбудили судороги Драко.
— Драко! Мать твою! Не мешай спать!
Драко затих. Но задёргалась Рита.
— Вы что, сговорились? — рассердился я.
— Они приходят в себя, — объяснила Она.
— Я помню твоё имя!
Она засмеялась.
— Ну, скажи его!
Я попытался вытащить это имя из памяти. Я знал, я помнил его. Но достать не получалось. Этим именем была закрыта вся моя память. Я потянул за него, мне надо было его вытащить. Я тянул, тянул…
— Бабка за дедку, — возникла в голове её мысль.
— Не подсказывай! — фыркнул я.
— Внучка за бабку, — не послушалась она.
— Вытащили Светку!
Память обрушилась на меня, и я потерял сознание.
Очнулся снова от голода.
— Свет! Света! Ты где?
Света спала рядом. Я тихонько сел, покопался в пакете с едой и начал жевать. В основном в пакете была колбаса. Я жевал её прямо со шкуркой, жевал, пока на мою ногу требовательно не наступили.
Я поглядел зрением, которым видно живые существа, это был Степан. Он смотрел на колбасу, а лапой впускал и выпускал когти в мою ногу.
— Вот тебе кусочек. Лопай!
Наевшись, я прилёг рядом со Светой и уснул.
Утром меня снова разбудил Драко. Я отправил ему недовольную эмоцию. В ответ он плеснул в меня потоком эмоций, сформулировав ими нечто вроде “я тут работаю, а они недовольны!”.
Хочется написать “я открыл глаза”, но их не было. Я включил зрение.
— Света! Ты где?
— На улице. Спускайся!
Я потыкал руками в поисках дверной ручки, открыл дверь и спрыгнул на траву. Аурное зрение — плохая замена обычному, но жить можно. Я потрогал свои глаза. На их месте была повязка.
— Не трогай, а то опять кровь пойдёт. Драко или Рита придут в себя и полечат тебя. Сейчас тобой занимается мой лечебный конструкт, но он работает медленно. Слабенький.
— Что произошло? Нас атаковали? — спросил я.
— Ты же сам мне всё объяснил, а теперь не помнишь?
— Сперва ты упала. Я попытался позвать Риту, потом у меня поплыло перед глазами. Потом начался какой-то трэш. Монстры, чернота, рука чья-то. Потом мы куда-то шли, ты швырялась Шипами. Всё.
— А как мы Драко и Риту Синевой накормили, помнишь?