Инженер Средневековья
Шрифт:
— Полегче, девочка, не перестарайся.
Она помотала головой и таким же галопом доскакала до Цешина. Я расседлал Анну у городских ворот и осмотрел ее. Она даже не вспотела! Потрясающая лошадь.
Через неделю мне сообщили, что Анжело Мускарини благополучно добрался с грузом до Окойтца. Я успокоился.
В медном литейном цехе оставалось больше дел, чем я думал. Работа в копях и обжиг глиняных форм на открытом огне были неэффективными и расходовали много топлива. Мы построили одну печь для обжига кирпича и форм. Нужно было построить
Требовался огромный токарный станок и подшипники на втулку. Пришлось собрать маленький станок, чтобы потом соорудить большой. Большой токарный станок невозможно прокрутить рукой, поэтому к главной бабке мы прикрепили огромное колесо. В него забирался человек, который приводил в движение колесо вместе с бабкой станка.
Я был доволен собой, но лишь спустя пять недель смог полностью положиться на братьев Краковских и вернуться в Окойтц. Все это время я скучал по Кристине, хотя и правильно поступил, отправив ее в «завершающую школу» пани Ричезы. Когда привыкаешь к сексу, воздержание становится пыткой. Скоро я обнаружил, что мое право рыцаря спать с молоденькими девушками не имеет силы в черте города. И посетив еще раз замок Цешина, я убедился в том, что здесь мне делать нечего.
Подумайте сами. Я был полностью готов терпеть откровенное невежество. Большинство, с кем я встречался в тринадцатом веке, были очень бедны; люди не имели ни единой возможности совершенствоваться. Но этим барышням из замка было абсолютно нечего делать, вот они и страдали бездельем: нелепые шарады, любовные интрижки и болтовня типа «он сказал, что она сказала, что говорят…». Они просто обожествляли невинность незамужних девушек и ни во что не ставили целомудрие замужних.
В общем, их поведение противоречило моим моральным устоям и не заслуживало внимания.
В городе были проститутки, и я взял одну. Первую половину вечера она выклянчивала у меня больше денег, а вторую половину провела на улице, куда я ее вышвырнул.
Обычно вечерами я много пил. Хозяин корчмы, Тадеуш Врулевский, стал моим постоянным собутыльником. Братья Краковские тоже были неплохими людьми, однако не стоит слишком панибратствовать с подчиненными. Нелегко перейти от роли застольного друга на роль усердного работника, если делать это очень часто. К тому же все три брата были женаты. На что им жаловаться?
— Социализм, Тадеуш! — объяснил я, хлебнув как следует. — Эта страна и эта эпоха в таком ужасном состоянии из-за нехватки социализма!
— Вы абсолютно правы, пан Конрад! А что такое социализм?
— Рад, что ты согласен со мной, дружище Тадеуш. Всю эту ситуацию — и отсутствие работы в Цешине, и ее избыток в Окойтце, и нехватку еды и швей, и высокую смертностью маленьких детей, — все это можно изменить с помощью техники и организованности.
— Звучит великолепно! А что такое швея?
— Все, что нам нужно, — это немного организованности и техники. Остальное у нас есть. У нас есть рабочая сила, у нас есть сырье. Дайте
— Превосходно! А что такое монголы?
— Монголы — это такие маленькие грязные ублюдки, которые хотят напасть с востока и всех убить. Но этот номер у них не выйдет, если мы сплотимся. Вышибем из них дух пушками, возможно, даже медными.
— Эти монголы вроде татар?
— Те же сволочи.
— Я слышал ужасные истории от торговцев с Востока. Говорят, они целые города предают огню и мечу. Не щадят ни мужчин, ни детей, ни животных, насилуют и угоняют в плен женщин.
— Да. Выродки. Но здесь этому не бывать. Мы их остановим. Главное — организованность. Забота о людях. Техника. Социализм.
— Вы все говорите «техника». А что это такое?
— Техника — это то, чем я занимаюсь на заводе через дорогу. Новые токарные станки, новые печи, усовершенствованный процесс производства.
— Ваши люди процветают, пан Конрад. Месяц назад это была горстка голодных мужиков. Теперь же они трудятся от рассвета до заката. Их жены купили свиней, кур, новую одежду. Вы даже наняли дюжину новых работников!
— Видишь? Техника и социализм в действии! Еще вина?
— Эта ваша техника. Ее можно применить везде? Скажем в корчме?
— Вроде того. Техника — это наиболее разумное решение проблем. У тебя хорошая еда и ты варишь неплохое пиво. Все, чего тебе недостает, так это посетителей.
— По крайней мере с последним я согласен.
— Отлично. Мы знаем, зачем нужен завод. Каково же предназначение корчмы?
— Обеспечить едой, питьем и…
— Неверно. Вино можно купить в винной лавке, причем гораздо дешевле. Ты ведь покупаешь его у того же торговца и еще вынужден покрывать накладные расходы. То же самое с едой: на базаре она дешевле.
— Но путешественники…
— В целом, обслуживать путешественников — хороший бизнес, но ты не на главной дороге. Нужно нацеливаться на внутренний рынок. Ты должен работать для людей. В городе около тысячи мужчин зрелого возраста. Возможно, в соседних деревнях еще одна тысяча. Если тебе удастся привлечь хотя бы десятую часть из них в качестве постоянных клиентов, то успех обеспечен. Если горожане будут ходить к тебе регулярно, то и путешественники тоже придут.
— Да, да! Но как этого добиться?
— Дай подумать.
Я не был силен в сфере управления тавернами, но не раз посещал подобные места в Польше и Америке. Некоторые были плохие и пустые, другие — хорошие, но пустые, третьи — переполненные, независимо от того, хорошие они или плохие. Единственным определяющим фактором было то, что люди шли в определенное заведение, потому что там уже сидели посетители. Привлечь первых клиентов — вопрос рекламной кампании, а она невозможна в мире без газет и радио. Важно также предоставить развлечение. Что-нибудь особенное. Я вспомнил два-три места в Массачусетсе.