Инженер Против ?
Шрифт:
— Приняла.
— Конец связи.
Таня перевела взгляд на огромную фигуру в металлическом костюме, неподвижно стоявшую на одной из вышек. Девушке казалось, что сквозь покрывавшую его тело сталь она чувствует, как сильно Рэм сейчас напряжен. Она вздрогнула от неожиданности, когда пушка на его плече вдруг дернулась и начала быстро двигаться, отстреливая стальные шары в надвигающуюся орду.
В ту же секунду стоявшие на стенах турели пришли в движение. К хлопкам выстрелов людей добавился еще и натужный гул компрессоров с шипением пневматики. Механические защитники стены ожили и с нечеловеческой скоростью
Глубоко вздохнув, Таня рассредоточенным взглядом посмотрела вниз, где бесновались зараженные. Общая картина предстала перед ней смазанными образами перемещавшихся в неуловимой комбинации. Плотные кучки зомби, подобно шашкам, двигались вперед, постоянно прикрывая неуловимые силуэты. Вздохнув еще глубже и представив, что она смотрит на происходящее со стороны, Таня стала понимать жестокую логику происходящего.
Оказалось, что турели на стенах не били во все, что попадается в их фокус. Нет, они стреляли на опережение, туда, где вот-вот должно было появиться новый живой щит для мельтешивших гончий, прятавшихся за спинами рядовых собратьев.
Таня догадалась, что корректировку целей нельзя было доверить грубым алгоритмам. В цитадели не было таких вычислительных мощностей, чтобы предугадывать действия орды. А это значило, что огонь наводится вручную. Таня снова посмотрела на неподвижно замершего на вышке Рэма, переставшего выкрикивать команды третьему рубежу.
Она поняла, что её друг детства прямо в эти минуты самолично вносит корректировку огня турелей. Эта перестрелка на опережение удивила девушку. Она могла сравнить её с игрой в скоростные шашки, где у оппонентов не было четкой очередности и каждый делал свой ход лишь бы успеть раньше поставить фигуру на пустое место. Развернувшаяся бойня показалась девушке игрой, в которой она начинает понимать правила, а точнее их отсутствие.
Резкая смена в экспозиции рядом с Рэмом вывела её из созерцания общего поля боя, мимолетная тень фигуры заставила Таню мгновенно сузить фокус до тридцати градусов. Снайпер наконец увидела быструю тварь, что подобралась на расстояние в несколько рывков и теперь лишь выжидала, когда прикрытие из живого щита продвинется на несколько метров вперед.
Порыв холодного ветра, пропитанного выхлопными газами генераторов, растрепал короткие волосы. Таня буквально провалилась в терпеливое ожидание охотника, готового действовать в любой миг, как только подвернется возможность; руки сами навелись, но не туда, где находился мутировавший в гончую зомби, а туда, где он должен будет вот-вот оказаться. Выждав томительную долю секунды, задыхаясь от прилива адреналина, она испытала острый укол интуиции и на выдохе потянула за спусковой крючок.
Девушке представилось, что в это мгновение, пока пуля летит навстречу со своей будущей целью, она чувствует, как свинцовый посланник смерти со стальным сердцем, вращаясь вокруг собственной оси, режет плотную пелену морозного воздуха. Лукаво играет с девушкой своей точной непредсказуемостью, отклоняясь на половину градуса от заданной траектории, не сильно, но все же. Тане показалось, что выпущенный кусок металла в этот момент живет целую жизнь, недоступную восприятию обывателя, и открывающуюся лишь некоторым.
Миг попадания стал для Тани моментом откровения, где с увеличением
Девушке увидела бледный блеск в зрачках твари и ей показалось, что эта гончая увидела и её. Искаженное создание словно слишком поздно осознало, что снайпер на крыше обогнала его в игре на скорость. Холодный огонек в черных глазах не выражал никакой эмоции, кроме крайней заинтересованности, словно взгляд, направленный на девушку, не принадлежал этому существу, а был направлен на нее кем-то из таких черных глубин, что ей никогда не понять масштабность наблюдателя.
Миг — и голова гончей, прыгнувшей на стены, разлетается на сотни кровавых брызг. Момент торжества разлился по телу девушки приятной дрожью. Руки уже автоматически перезаряжали винтовку, готовясь сделать новый выстрел, а её нутро требовало продолжения кровопролития. Тело мутировавшего зомби все еще продолжало лететь по инерции. Таня торжествующе улыбнулась, но тут же широко распахнула глаза от удивления, когда в оптике прицела мелькнул красный, стальной прямоугольник с шипами.
Рэм, стоявший до этой секунды неподвижно, щитом отбил летящую по инерции тушу обратно за стену, и Таня вдруг поняла, что все то ничтожное время, каким для нее предстал растянутый до фантастических масштабов момент выстрела, её друг детства полностью видел и что немаловажно — контролировал. Девушка нервно сглотнула, осознав, что его неподвижное бездействие было преднамеренным: Рэм точно знал, что именно на него была направлена та атака, и он, затаившись подобно охотнику, выжидал удобного момента, дабы не спугнуть трусливую, быструю тварь, прятавшуюся все это время за живым щитом.
Легкая улыбка тронула её пухлые губы. «Он все знал, он может видеть точно так же как и я», — пронеслось у нее в голове.
Сжав винтовку крепче, снайпер мгновенно отыскала новую цель и дала выход своему гневу, который казался бесконечным в мире, где время измеряется лишь биением сердца.
Глава 21
— Было близко, — отпихивая щитом обезглавленную выстрелом Тани гончую, прошипел я. — Но недостаточно! Держать напор! Колите ублюдков! Не давать им перепрыгнуть внутрь! — командным криком проорал я, побежав вперед.
Помост жалобно стонал, скрипел и трясся под тяжестью моего костюма, но стоически держался. Пока бежал, я не мог понять, отчего орда не воспользовалась очевидной слабостью обороны, а именно северо-восточной частью, где укрепления были самыми низкими, а количество защитников можно было пересчитать по пальцам. «Неужели они знают о том, что я там подготовил ловушку?! Нет, бред, скорее всего просто пытаются пробиться с самой удобной стороны, пользуясь тем, что железнодорожные пути выступают естественным барьером! Или я их слишком переоцениваю?!» — мысли о стратегическом плане зараженных метались, мешая мне как следует сосредоточиться.