Иные миры
Шрифт:
Да, для Френка день явно не задался. Девушки никогда с ним так не обращались, тем более — на субботней прогулке. Он считал себя либералом в политике и, убей бог, не мог взять в толк, при чем здесь министерство иностранных дел. Разве что — большевики? Не очень-то он в них верил.
Но он искренне старался угодить Хлое и поэтому, заявив официальный протест, больше не возражал и безропотно вывел машину со стоянки возле гостиницы, позволив себе лишь замечание о сравнительных характеристиках своей малолитражки и здоровенных автомобилей, которыми наверняка пользуются Шилдрейки.
— Но мы должны попасть туда
Ну!
— Так что это за проклятый камень все-таки? — ворчливо спросил Френк.
— Дорогой, ну Бог с ним, с камнем, — убеждала его Хлоя. — Ты лучше за дорогой смотри, не отвлекайся. Ты ведь быстро водишь.
— Что я — таксист, что ли? — не сдержался Френк. — Ладно, ладно, едем ведь.
Они промчались проселком и выскочили на шоссе, которое через несколько миль впадало в большую автостраду. Но едва по сторонам засвистел ветер, как Френк начал притормаживать. Впереди на обочине, слегка наклонившись в сторону кювета, стоял большой автомобиль, и из него выбиралась миссис Шилдрейк.
— Не останавливайся! — взвизгнула Хлоя, но было уже поздно.
Сесилия узнала их и бросилась на середину дороги.
Волей-неволей Френку пришлось остановиться. Сесилия подошла к машине и обратилась к Хлое.
— Случилась досадная вещь, — сказала она, — я прошу вас помочь. Камень где-то там, — она махнула рукой под откос. — Я достала его посмотреть, а Энгус, то есть мистер Шилдрейк, так резко повернул, что он выскочил у меня из рук, и теперь он не может его найти.
— Что? — Хлоя не могла поверить своим ушам.
— Да там он должен быть, — резко продолжала Сесилия. — Я как раз подняла руку посмотреть, каков он на солнце, а тут машина дернулась, и он исчез. Но ему некуда было деться. Вы не поможете нам искать?
Хлоя мигом выскочила из машины.
— Вы потеряли его, — только и смогла она сказать. — О, миссис Шилдрейк!
— Не мог он потеряться, — ответила раздосадованная Сесилия. — Простите, не знаю, как вас зовут, но на всякий случай не забудьте: это мой камень.
— Это мы можем обсудить и потом, — Хлоя уже взбиралась вверх по откосу. — Поймите, нельзя же бросить его здесь, чтобы его подобрал еще кто-нибудь. А потом спросим у лорда Эргли, чей он на самом деле.
— Позвольте представить вам мисс Барнет, — ввернул Френк, прежде чем Сесилия успела заговорить. — Она — секретарша Верховного судьи, — добавил он как можно значительнее. Хлоя как раз продиралась через живую изгородь на бровке откоса. — А меня зовут Френк Линдсей.
— Ну как там, Энгус? — позвала Сесилия, оглядывая откос.
— Не везет пока, — ответил ей сверху напряженный голос. — А! О, вы помогаете? Мы думаем, это где-то здесь.
— Может, вы тоже присоединитесь, мистер Линдсей? — обратилась Сесилия к Френку. — Все это, конечно, ужасно нелепо, но не бросать же на дороге семьдесят тысяч гиней! — Сесилия справедливо рассудила, что цифра поможет ей убедить этого растерянного молодого человека.
Пораженный Френк уставился на нее.
— Камень? — переспросил он. — А на что он похож?
— Ну примерно вот такого размера, — показала Сесилия. — Этакий светловатый, с золотистыми прожилками и забавными черными загогулинами.
Френк помог ей подняться на косогор, недоумевая, чего ради Хлоя, которая так торопилась в Лондон… Хотя, если речь действительно о семидесяти тысячах гиней… Хорошо бы поглядеть на камень, который столько стоит.
Они истоптали все вокруг, разгребали густую траву, ползали на карачках, всматриваясь в землю до рези в глазах, однако получасовые поиски ни к чему не привели. Энгус все более склонялся к мысли, что Сесилия могла бы выбрать место поудобнее, чтобы разбрасываться камнями; Сесилия, в свою очередь, все больше убеждалась, что более бестолкового места для крутых поворотов Энгус выбрать не мог. Действительно, кроме откоса и живой изгороди вдоль дороги, именно в этом месте проходила граница двух полей, тоже обозначенная терновой изгородью, отороченной по обе стороны густой травой пополам с крапивой и чертополохом. Камней тоже хватало, попадались даже довольно интересные, так что наши старатели то и дело припадали к земле, и при этом каждый из лих опасался, как бы другие не затоптали предмет поисков. Кроме того, Сесилия не доверяла Френку и Хлое, Хлоя не доверяла Сесилии и Энгусу, Френк гадал, какого черта все это значит, а Энгус гадал, откуда взялись эти незнакомые люди. Чем дальше продолжались поиски, тем быстрее росли недоумения, подозрения и раздражения. И только Предела Стремлений не было видно.
Наконец, встретившись в очередной раз после хождений вокруг да около, Френк шепнул Хлое:
— Слушай, а это вообще-то наше дело? Чей камень?
Твой или их?
— Он не мой, — ответила Хлоя, тщетно пытаясь скрыть раздражение. Она понимала, что выглядит растрепанной и грязной. — Но он и не их. Хоть они его и купили, но это не правильно.
— Устали, мистер Линде ей? — окликнула его Сесилия. — Он должен быть где-то здесь.
— Вполне допускаю, миссис Шилдрейк, — неожиданно взбунтовался Френк, — но мисс Барнет надо в Лондон, а мы, по правде сказать, все топчемся на одном месте.
— Ну что ж, не смею задерживать, — зло произнесла Сесилия. — Извините за беспокойство.
— Ерунда! — воскликнула Хлоя. — Конечно, мы останемся и будем искать. Надо обязательно найти его. Нельзя же просто так бросать такую вещь. Если кто-нибудь из нас найдет его, мы хоть будем твердо знать, где он, если уж неизвестно, чей он.
— Что значит — неизвестно? — накинулась на нее Сесилия. — Мы ведь заплатили за него. А этот ваш приятель, мистер Монтегю, по-моему, содрал несусветную цену.
— А он мне не… — начала было Хлоя и вдруг вспомнила, что ищет Предел Стремлений.
У нее сложилась несколько путаная мольба, обращенная к камню. Как любая современная, в меру чувствительная девушка, Хлоя была, естественно, язычницей, и поэтому молитва получилась вполне искренней. В тог же миг, к ее собственному удивлению, на нее снизошел восхитительный покой и некоторое просветление.
— Нет, так мы только запутаемся, — сказала она.
В этот момент Энгус, в который раз обжегшись о крапиву, наткнулся коленом на что-то острое, выругался и вскочил на ноги. Эта капля, вместе со сварой в команде, переполнила чашу, и он энергично взялся наводить порядок.