Иные миры

Гудовских Валерия

– Вот он, – глядя на дом из красного кирпича, выдохнула Эл.

Она была права, именно этот дом, встречая гостей своим необычным могучим деревом, принадлежал их родителям. Обшарпанная табличка, прикрепленная сбоку дома, подтвердила их догадку.

– Ты взяла ключи? – спросила Вэл, стоя на крыльце и разглядывая тропинку, мощенную серыми булыжниками.

– Ключи? Я? – Эл испуганно округлила глаза.

– Да шучу я, – рассмеялась Вэл, – конечно же, их взяла я.

Войдя внутрь, им показалось, что в доме даже воздух другой. Светлые стены, красивые

нежно-кремовые занавески на окнах. Атмосфера была теплой и уютной, такой, как если бы здесь до сих пор кто-то жил. Над камином висело зеркало, а на комоде и письменном столе, стояли выцветевшие фотографии, изображающие счастливую семью. Небольшая светлая гостиная, с мягким диваном, на котором покоился аккуратно-сложенный плед.

– Мама всегда его оставляла, на случай, если кто-то замерзнет, – вспомнила Эл.

В доме было чисто, словно сюда регулярно приходят убираться. Сестры поднялись на второй этаж. На втором этаже находились три спальни. В одну, из которых, заходить не хотелось.

– Это моя, – тихо сказала Вэл, глядя на дверь, на которой до сих пор висела надпись с ее именем.

На двери были приклеены потускневшие звездочки. Надпись облупилась и краска в некоторых местах, свисала хлопьями. То же самое было и на двери Эл. Внутри были обычные детские спальни. С детскими кроватками, креслом-качалкой, детским шкафом для одежды и ляпистым ковром.

– Вэл, иди сюда, – позвала Эл сестру.

Заглянув в соседнюю спальню к Эл, Вэл увидела, что сестра сидит с детской книжкой в руках на маленьком стульчике. На синей обложке красовались две больших желтых звездочки и полумесяц, с глазами и улыбкой.

– Она читала нам ее перед сном, – сдавленно произнесла Эл.

Ее память как будто начала шевелиться, вытаскивая из закоулков давно забытое. Она открыла книгу и начала читать.

Две звезды на небе жили

Вместе с мамою Луной

Друг дружку до беспамятства любили

И ночами освещали шар Земной.

Но вот однажды Зимней ночью

Малютка звездочка ушла

Сказала маме: «Я не долго погуляю»

Вскочив на облачко по небу поплыла.

«Ты не волнуйся, мамочка» – сказала

Малютка звездочка Луне

«Я найду ее, я обещаю,

И приведу обратно, мамочка, к тебе»

Засияв так ярко и так жарко

Луна склонилась над Звездой

«Послушай милая» – шептала

«Всегда следуй за сестрой,

Будь рядом и держитесь вместе,

Пусть даже пробегут года

Не расставайтесь никогда

Люби ее, как я тебя

Моя чудесная Звезда.

Она вернется, вот увидишь

Сейчас обратно прилетит

Ведь во всем огромном мире

Нет роднее и надежнее сестры»

– Ты помнишь это? – спросила Эл дрогнувшим голосом.

– Нет, – мрачно ответила Вэл. И отошла в сторону.

Она мало что помнила о том детстве, когда они жили

с родителями. У Эл получалось лучше, хотя она была младше на четыре минуты. Не давая себя поглотить грустным мыслям, Вэл глубоко вздохнула, и потянула Эл вниз.

Не договариваясь и не обсуждая, обе сестры не стали входить в спальню родителей. Это было тяжело. Особенно сейчас, когда где-то далеко внутри теплится надежда, что все-таки Джек прав, и они будут живы.

Уютная кухня с необычной планировкой добавляла простому дому оригинальности. Эл провела рукой по обеденному столу и поправила, лежавшую на нем кружевную салфетку.

– Эл, смотри! – Вэл стояла у противоположной стены, разглядывая веранду с видом на красивый маленький зеленый садик.

Каменная плитка вела к живой изгороди, у которой уместился небольшой стол с плетеными стульями. Зеленая поляна с гладкой травой и разбросанные детские кубики.

– Почему… – начала говорить Вэл, но поперхнулась и закашляла.

– Почему тут так чисто? – угадала вопрос Эл, и сестра кивнула. – Я думаю, нам стоит спросить это у наших тетушек.

– Хотя, знаешь, – Вэл грустно пожала плечами, – возможно, тетушки просят ухаживать за домом, чтобы потом, когда мы будем готовы, смогли сюда переехать? Ведь это наш дом теперь.

– Столько лет… – Эл тоже погрустнела. – Кстати! Пойдем на чердак?

– Зачем? – удивилась Вэл.

– Там должны быть наши старые вещи, игрушки и все такое. Мама ничего не выбрасывала, а оставляла на чердаке.

Вэл хотела спросить, откуда Эл знает, но не решилась. Ведь Эл действительно, каким-то невероятным образом, помнила детали, которых не помнила она.

Чердак оказался грязным и пыльным. Через маленькое пожелтевшее окно еле пробивался дневной свет. Повсюду стояли старые подписанные коробки: «Одежда», «Рисунки», «Память».

Последнее очень заинтересовало обеих. Вэл сняла со старой софы покрывало, встряхнула его и постелила на пол, чтобы сесть. Внутри находились фотографии, письма, коробочки под украшения. Это память была родителей. Только их двоих. Первые фотографии, где они вместе. Фотографии дома, видимо, когда только купили его. Открытки, с поздравлениями друг другу. Даже маленькие записочки, которые они писали друг другу и вешали на холодильник, или оставляли на видных местах.

Увиденное, очень грело душу, такая нежность и любовь. И Вэл с Эл задумались об одном и том же: хорошо было бы, когда-нибудь встретить такого же человека и так же сильно полюбить.

– Боже, Эл, смотри! – воскликнула Вэл и вскочила на ноги.

Эл переспрашивать не пришлось – она увидела, что так сильно удивило ее сестру.

– Это то, что я думаю? – открыв рот, спросила Эл.

– Я думаю, что ты правильно думаешь, – Вэл не могла поверить своим глазам.

– Но как такое возможно?

Перед ними, в стене находилась аркообразная деревянная дверь, с выдавленными на ней отпечатками ладоней.

– Мы пойдем туда? – резко мелькнувшая мысль зажгла недобрый огонь в глазах Вэл.