Иные города
Шрифт:
Цезарь настоял на том, чтобы увеличить спортивную нагрузку, Диего со мной просто лютовал: отжимания, приседания, а также пробежки с ним вдоль пляжа в любую погоду три раза в неделю. Я была занята, казалось, дальше некуда. И я-то собиралась скучать и плакать? Да мне порой некогда было даже устроить скайп-переговоры с мамой. Все мои дни были поглощены готовкой кофе в кафе у Пепе, учебой, спортом, расследованием, лекциями Цезаря. Но и этого ему показалось мало: он обрадовал меня тем, что я должна выбрать какое-нибудь оружие. Огнестрельное
Октябрь, между тем, подходит к концу».
Незадолго до визита в галерею, из которой пропала картина, Юка, Настя и подруги японки собрались прогуляться по магазинчикам старого города.
Пока остальные девчонки весело переговаривались о всякой ерунде и планируемых покупках, которые нужно сделать к Новому году, Настя рассеянно слушала их, глядя на раскрывающуюся впереди виа Лаетана, думала о том, что скоро они нырнут опять в каменные объятья готического квартала, с улыбкой представляла узкие улочки и неожиданные сюрпризы, которые готовила ей Барселона.
— Смотрите! Маски! — отвлек ее от мыслей возглас Юки.
Она повернулась к девочкам и тут же увидела прямо перед собой венецианскую смеющуюся маску в витрине. Магазин «Маскарад Арлекина» оказался довольно просторным. Маски смотрели на вошедших девушек отовсюду, одни улыбались, другие смеялись, третьи не выражали ничего, а четвертые были самой тайной…
— Маски можно мерить, — сказала продавщица, с улыбкой глядя на притихших вдруг девушек.
Юка покачала головой:
— Они смотрят…
А Настя уже держала в руках маску, непохожую на остальные. Кружево тонкой сетью загадочных изгибов и орнаментов призывало хранить тайну. Маска держала форму лица несмотря на тонкость работы. То ли там был каркас, то ли она была чем-то пропитана, но даже не хотелось думать о технике исполнения, хотелось тут же надеть ее и отправиться на маскарад, превратиться в таинственную незнакомку… Настя надела маску и посмотрелась в зеркало. Кружево мягко окутывало верхнюю половину лица, делая взгляд притягательным. Ей захотелось забрать ее с собой. Машинально она повернула ценник и расстроилась: сорок евро — это огромные деньги. А маску она не наденет никогда, потому что не будет подходящего случая…
— Вам нравится, — заметила продавщица.
Настя кивнула и улыбнулась с сожалением.
— Но она мне ни к чему… Жаль, что не нужно идти на маскарад.
Девочки по очереди завязывали друг на дружке ленты маски и восхищались. Настя спокойно ждала их. Казалось, магазин показал ей то единственное, ради чего она зашла сюда. Остальные маски равнодушно смотрели в стороны. Она ради интереса посмотрела на цены. Намного больше украшенные, расписные венецианские маски с перьями стоили дешевле
Владельцем частной коллекции оказался прославленный нейрохирург, страсть к искусству у него оказалась еще и профессиональной: он сам когда-то учился в художественной школе и ему прочили блестящее будущее на этом поприще. Но он увлекся медициной, а потом и вовсе оставил рисование, как хобби. Что не мешало, по его словам, собирать прекрасные работы всех времен, в которых он неплохо разбирался. Команда детективов попала к нему в особняк, расположенный в одном из престижных районов Барселоны, в канун дня всех святых.
Серж и Итсаску попросились осмотреть место кражи, а Настя с Диего поднялись в кабинет к хозяину галереи. Ничего нового из того, что они уже обсуждали на собраниях агентства, Настя не узнала. Владелец галереи, похожий на большого босса, вальяжно разговаривал с Диего, откинувшись на кожаном кресле. Но неожиданно Диего задал вопрос:
— Кто-нибудь разговаривал с Вами о второй картине, которую тоже приписывают автору «Обнаженной»?
— Нет, не думаю, — ответил владелец галереи, но при этом тень сомнения промелькнула на его лице.
Диего подался вперед:
— Вы уверены?
— Да, наверно… Да… — все еще больше сомневаясь, произнес он. Потом улыбнулся: — Интересно, у меня дежавю, наверно, Вы уже задавали мне этот вопрос раньше.
— Вовсе нет, — возразил Диего. Инстинктивно ребята поняли друг друга: о второй картине они узнали совсем недавно, Диего просто не мог задать этот вопрос раньше. — Скажите, Вы не будете против, если я прибегу к гипнозу, возможно, кто-то спросил Вас об этой картине, а потом попросил забыть, погрузив в гипноз.
— Разумеется нет! — возмущенно ответил тот. — И речи быть не может! К тому же, это невозможно, я не поддаюсь гипнозу…
Но Диего и не слушал его ответ. Его глаза вдруг вспыхнули зеленым светом, владелец галереи завороженно уставился на них. Настя тоже замерла, словно привлеченная светом, но Диего положил руку ей на глаза, и она пришла в себя. Теперь девушка сидела, опустив взгляд на руки Диего, спокойно лежавшие на подлокотниках кресла.
— Я попрошу Вас вернуться к заданному вопросу. Кто разговаривал с Вами по поводу второй картины?
Голос ответчика вдруг стал монотонным, словно он скучал, а то и засыпал.
— Один человек.
— Когда он пришел к Вам?
— Февраль-март не помню. Было холодно.
Пальцы Диего сделали ей знак, внимание!
Настя насторожилась, вдруг опять почувствует холод или приближение Мрака, но ничего не происходило.
— Что он спросил у Вас?
— Он показал мне фото моей картины и другой картины, спросил, принадлежат ли они мне. Вроде он искал их и предлагал купить. Но я отказался от продажи. А второй картины у меня никогда не было. Я бы запомнил.