Invincible! I'm Invincible!
Шрифт:
Вот дерьмо!
Я таки понял, в чём неправильность ситуации: существо, трепыхающееся в моём руке, оно было женского пола и с огромным, непропорциональным фигуре, пузом. Беременная женщина. Пальцы сами собой разжались, что я же творю?!
— Отвали от неё! — вдруг раздался откуда-то слева и сверху знакомый голос.
Я несколько растерялся, услышав вполне чистый английский в другом мире, и пропустил подлый удар в спину. Ну как удар. Нападавший не ограничился лишь ударом, но вцепился в меня клещом и потащил прочь от замка и будущей мамаши, что чудом избежала своей очереди
Летающие флаксанцы мне ещё не попадались. И с такими по человеческими белыми руками, и говорящие на чистом английском…
Я как раз закинул руку за голову и схватил неизвестного за волосы, когда мы наконец мы врезались в одну из скал, которыми изобиловала поверхность этой суровой планеты. Весь обозримый мир обратился каменно-пыльным крошевом, а затем просто пылью — мы пробили скалу насквозь и взрыли моим лицом сухую почву — но я не только не разжал хватки, но и отодрал от себя назойливого клопа.
Тело в свободных — вроде балахона или типа того — одеждах послушно долбанулось об землю, а затем получило удар ногой куда-то в район лица. Обычный человек или флаксанец после такого стал бы месивом костей и плоти, но этот выдержал. Крепкий. Сильный. Умеет летать. Человек. Знает английский. Но сражается на стороне врага. Я в замешательстве.
«Кто ты, чёрт подери?»
Я хотел было как следует хлопнуть в ладоши, чтобы разогнать порывом ветра пыль и увидеть его лицо, но вспомнил, что сталось с моей левой рукой… блядь!
Даже таинственный незнакомец отошёл для меня на второй план.
Я отгрыз собственную кисть! Не сказать, чтобы этот поступок не был оправдан в той ситуации, но… никаких «но», блядь, — это просто пиздец. Лицо, глаз, рука, грудь — воспоминания о жутких увечьях, полученных в том бою обрушились на мою больную голову. Да я был словно жертва зомби-вируса! Да и сейчас выгляжу не сильно лучше. Одежда — жалкие остатки того костюма, что сотворила для меня Ева — вся изодрана, оплавлена, а через пропалены отлично видны ещё не зажившие шрамы и ожоги. Я ощупал лицо: неровно стянутая кожа обтягивала свежий хрящ на переносице, да и под левым веком, недавно отросшим, тоже не пустота, хотя этот глаз пока ещё незрячий. Дыра в груди уже и вовсе почти заросла, хотя это место несколько… мягкое — сросшиеся куски прожжённого ребра ещё не обрели нужной жесткости. А вот рука…
Я потрогал повязку, что удерживала кисть на месте. Ничего не чувствую, кажется, следов заживления нет, но она, по крайней мере, не начала гнить, хотя прошло уже немало времени — от недели до месяца, точнее пока сказать не могу — а это уже хороший знак.
Понятия не имею каковы пределы регенерации вилтрумитов. Однозначно лучше, чем у людей, но насколько? Дыра в груди и глаз похоже заживут сами собой — хотя не факт, что глаз будет функциональным — но можно ли регенерировать утраченную конечность или приживить обратно оторванную? Вообще, механизм регенерации у людей есть, и, что весьма удивительно, работает примерно также как у ящериц, отращивающих новый хвост, со всеми теми же этапами. Правда ограничивается эта регенерация лишь небольшими фрагментами ушей и одной, первой, фалангой пальца.
Мне
Тем временем пыль практически рассеялась, и я смог получше рассмотреть фигуру незнакомца. То, что я поначалу принял за балахон на деле оказалось роскошными белыми с красной вышивкой одеяниями — что-то среднее между мантией и греческой тогой. Сейчас красные письмена и узоры дополнялось серыми и коричневыми разводами от грязи и пыли. Лицо чужака скрывал капюшон, который он не иначе как накинул пока оседала пыль, ибо в ходе полёта и короткой стычки он у него наверняка должен был слететь.
— Постой! Нам нет нужды сражаться… — он поднял руки в примирительном жесте, и снова идеальный английский.
— Ты… — узнал я голос.
Here comes revolution!
С театральной неспешностью он скинул с головы капюшон. Это смотрелось бы лучше, если бы его борода не была вся измазана в грязи после нашей жесткой посадки. Хотя, и так я был весьма огорошен личностью напавшего. Вот у кого я точно не ожидал тут увидеть, так это президента Соединённых Штатов Америки. Я подозревал — и отчасти надеялся — что отец мог бы под влиянием эмоций ринуться в портал за мной, но не этот бессмертный.
Но в одном он прав: сражение и впрямь стоит отложить, до выяснения обстоятельств.
— Ты как тут оказался? — продолжил свою прошлую реплику я. — Вы смогли открыть проход? Сесил послал тебя за мной?
— За тобой? — удивился уже Бессмертный, словно услышал что-то смешное. И правда, с чего бы ему так рисковать собой ради незнакомого пацана? Что-то я ляпнул, не подумав. — Нет, парень, я тут дольше тебя, намного дольше. Во время сражения в Нью-Йорке… — он поморщился, вспомнив что-то неприятное, — в общем, так получилось, что оказался среди схваченных пленников.
Да, я помню, как его почти словили в сети и тыкая копьями в мягкие места пытались вывести из строя. Но ведь я вытащил его тогда… этого оказалось недостаточно? Впрочем, сейчас важнее другое.
— Тебя взяли в плен? — я окинул его явно не тюремные одеяния взглядом.
Что-то не сходится: какого хера он тогда атаковал меня… защищал ту флаксанку?
— Это долгая история… — он шагнул ко мне, всё ещё держа руки на виду, тем самым как бы показывая свои мирные намерения. — Полгода прошло… многое поменялось за это время.
— Полгода? — не поверил своим ушам я. — Нет, этого не может быть…
До меня только сейчас дошло, что всё это время, пока я буйствовал, потеряв себя, отец оставался там на Земле. Что если он начал претворять в жизнь свой грёбанный план по захвату планеты? Что если, вернувшись, я застану свой дом поглощённым войной — в то, что Земля сдастся без боя я не верил — Мама, Ева, Уил… они уже могут быть мертвы. Особенно Ева, она ведь героиня, чёрт возьми, одна из немногих кто в теории может что-то противопоставить отцу. Стэдман, если будет такая необходимость, не преминет использовать её, не спроста же расспрашивал о возможности влиять на меня при помощи церебро.