Инвиктум
Шрифт:
– Ну вот, - улыбается Джед, потирая ладони друг о друга, - Кажется, получается. Ага?
Как себя чувствуете, господин Роу? Нравится быть боксерской грушей? Думаю, не очень. И, опять же, я отвлекся. Уж очень хотелось поболтать с тобой о том, о сем, но наше дело никак
69
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
нельзя отложить. Итак, - улыбка исчезает с лица Джеда, и теперь передо мной тот, кого стоит
бояться. Его губы сжимаются в тонкую линию, а глаза леденеют.
куртки небольшой нож. Я знаю, откуда он. Джеду его подарила я. На нем его инициалы. –
Мне и моей прекрасной спутнице требуется узнать от тебя кое-какую важную
правительственную информацию. Ох, надо же, я так официально говорю, как будто и сам
какой-нибудь там министр. Я бы запросто мог использовать телепатию, но это ведь не будет
так весело, да?
Джед снова смеется, а затем присаживается в кресло. Теперь он смотрит на Роу
издалека, изучая, пытаясь представить, каким образом сделать сенатору больнее. Тучный
мужчина пыхтит, ворочается, стараясь освободиться от пут, но тщетно. Я присаживаюсь на
подлокотник кресла, в котором сидит Джед, и кладу руку в перчатке на его плечо. Он смотрит
на меня, нежно улыбаясь. В один момент он мой возлюбленный, а уже в следующий –
кровожадный маньяк.
– Сенатор? Вы еще с нами? – Джед глядит на висящего человека, а затем одним
движением руки развязывает веревки, держащие высокопоставленного чиновника, и тот с
грохотом падает на пол, вопя и ругаясь.
– Кажется, он что-то сломал, - говорю я, бесстрастно глядя на скулящего ублюдка. Джед
небрежно отмахивается.
– Боюсь, не это его главная проблема, солнце.
Джед встает и медленно подходит к лежащему сенатору, садится рядом на корточках.
Глаза толстяка становятся шире, а лицо белее. Он очень боится. Я удивлена, как это он до сих
пор не наделал в штаны.
– Мы хотим знать, где находится убежище президента Стоук, - говорит Джед, вертя в
руках ножик, проводя пальцем по его острию. Сенатор упорно молчит. Его маленькие
круглые глазки мечутся из стороны в сторону, будто в поисках помощи. Но она не придет.
– Малкольм, - вздыхает Джед, переводя взгляд на мужчину, - Ты ведь понимаешь, что от
того, как ты ответишь на мои вопросы, зависит твоя никчемная жизнь? Если ты сделаешь это
без особых проблем…я просто пущу тебе пулю промеж глаз, и мы будем квиты. Но если ты
начнешь раздражать меня, чего я, кстати, тебе не советую делать, случится кое-что другое.
Знаешь, как в Ираке пытали людей?
Сенатор скулит, опуская голову и что-то шепча про себя. Я слышу отрывок молитвы.
Забавно. Он думает,
Лицемерный кусок дерьма.
– Они используют раскаленные иглы, - продолжает Джед с видом истинного знатока.
Нож в его руках крутится сам по себе, без усилий. –Заложнику загоняют их под ногти. Раз за
разом, пока он не начинает вопить, будто безумец. Они могут делать это часами, и даже
днями, Малкольм. Пока жертва не сдастся. Так вот в чем фишка, - он улыбается, - Тоже самое
я собираюсь проделать с тобой. Только я не остановлюсь на этом, папочка. Я буду отрывать
тебе ногти. А потом перейду к пальцам. Отрежу фаланги, затем кисти. Мне они кажутся
очень красивой частью тела. Но только не твои, без обид. Твои так же уродливы, как и ты.
Итак, после того, как я отрежу кисти рук, наступит очередь предплечий. И так далее, пока от
твоих рук не останется ничего. Забавная ирония, да? Богатый сенатор без рук, которыми он
наворовал свои миллионы.
70
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Джед втыкает нож прямо в плечо сенатора. Резко и быстро. Тот вопит, как
ненормальный.
– Но у тебя еще останутся ноги! – замечает Джед, - Черт, с ногами можно далеко
убежать, не так ли? Но все же не думаю, что подарю тебе такую возможность. Мне кажется, что тебе также можно будет обойтись без языка, Малкольм. Он у тебя тот еще проказник. И
без почки, а может, и без печени. Еще не решил. А твое сердце…я оставлю напоследок. Когда
ты будешь умирать от потери крови, если до этого не умрешь от болевого шока, на что я
просто уповаю, я буду сидеть в этом самом кресле и пить твой тридцатилетний виски, наслаждаясь тем, что ты, мерзкий кусок дерьма, наконец, покинул этот бренный мир.
Я смотрю на сенатора. Он почти плачет: в его глазах стоят слезы, губы подрагивают, а
руки трясутся, словно он последний пропойца. Джед встает над ним и наблюдает. Выжидает
нужного момента.
– Твое слово, Малкольм?
Роу открывает рот и говорит:
– Я не знаю, где находится штаб. Маленький фрик.
Он совершает большую ошибку. Возможно, самую большую в своей жизни. Джед
небрежно проводит рукой по волосам и выдыхает. Его лицо кажется мне спокойным, почти
умиротворенным, но это не так. Он злится, он на грани. Сенатор смотрит ему в глаза.
Напряжение в комнате растет с каждой секундой. Мне уже самой хочется прикончить старого
ублюдка, но я предоставляю этот акт любимому.