Инвиктум
Шрифт:
Прозвище: Блэк’ай.
Статус: неизвестен.
Способности: тотальное управление разумом человека, эйдетическая память, взаимодействие с техникой, умение взламывать компьютерные коды и программы.
Я в замешательстве. Ведь Себастьян не выступал против правительства. Почему он
этом списке? Неужели после смерти его отца за ним тоже прислали гасителей, и он пустился
в бега? Мне становится интересно, знает ли он об этом. Решаю расспросить его обо всем, как
только увижу, но потом вспоминаю нашу ссору, и это уже не кажется мне такой хорошей
идеей. Впрочем, мне абсолютно наплевать, задела ли я его чувства. Мне нужно знать, и я
узнаю. А пока моя рука сама тянется к последнему файлу в папке «Инвиктум».
Последний файл почти пуст. Точнее, в нем есть кодовый номер объекта, даже то, как
они его называют, но нет ни фото, ни настоящего имени. Ничего, что могло бы хоть как-то
указать на этого человека. Словно он призрак, или его не существует в природе. А может, он
невидимка? Ха, это было бы забавно.
– Интересно, что президент Стоук собирается сделать с нами, если поймает?
«Вифлеема» больше нет.
Я смотрю на экран, разглядывая пустой квадрат, в котором должно находиться фото.
Адамас. Человек-секрет.
Кто же ты?
_______________________________________3______________________________________
54
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
(Р)
Я просыпаюсь не в камере.
Сначала не могу понять, где нахожусь, но потом вспоминаю – Джед нашел нам дом
после того, как мы взорвали «Вифлеем». Поднимаюсь с мягкой постели и смотрю в окно –
мы на опушке леса. Впервые за десять лет я радуюсь, как ребенок. В комнате есть не только
удобное место для сна, но и комод с одеждой. Достаю пару вещей и понимаю, что они моего
размера. Откуда он достал их? Примеряю коричневый свитер с теплым ворсом и брюки без
молнии, и подхожу к большому зеркалу, расположенному на стене. Неужели я смотрюсь в
зеркало?
Мои глаза огромны. Тусклые, уставшие, ввалившиеся. Губы в трещинах, а само лицо
непонятного оттенка. Про волосы говорить смысла нет. Они ужасны: спутанные, грязные.
Решаю, что нужно помыть их перед тем, как выйти к Джеду.
Ванная комната маленькая, но вполне сносная. В любом случае лучше, чем поход раз в
день в общую душевую. Привожу себя в порядок и иду дальше по коридору в поисках
любимого.
Когда я вхожу в плохо освещенную комнату, то
которого украшает необычный цветастый узор, и улыбается мне. Приветливо и тепло, как
когда-то давно. Мое тело снова слабо, поэтому я прислоняюсь к косяку и гляжу на парня. Не
могу поверить, что вижу его вот так просто, вне камеры, вне замков вечной тюрьмы.
– Ты рано проснулась, - говорит он мягко, - Я думал, проспишь до завтра. Как себя
чувствуешь?
В этом весь Джед - заботливый и чуткий. Но лишь для меня. Для остальных же -
кошмар и ужас в одном лице.
– Спасибо, что не забыл меня там, - говорю я тихо. Он встает и подходит ко мне близко-
близко. Берет за руку, а я пытаюсь отшатнуться. Ведь когда кто-то касается меня, случается
катастрофа. Но Джед всегда терпел эту боль, терпит и сейчас. Я вижу, как кривится его
красивое лицо, и хочу отойти, но он не позволяет. Только крепче прижимает меня к себе.
– Тебе больно, - шепчу я, а он улыбается и целует меня в лоб, нежно.
– Мне все равно.
– Перестань, пожалуйста, - я отстраняюсь, и это расстраивает его. Джед вздыхает и
вскидывает руки в сдающемся жесте, а затем отходит. – Извини. Просто не хочу, чтобы ты
пострадал.
Он кивает, скрещивая пальцы и прислоняясь спиной к окну. Его лицо снова становится
бесстрастным. Я обидела его. Джед смотрит в пол, нарочито игнорируя меня. Он всегда
злился прежде, когда я лишала его возможности коснуться меня хотя бы на секунду.
– Джед?
55
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Мы на свободе, - он разводит руками и притворно улыбается, показывая белоснежные
зубы. Но я-то знаю, что это всего лишь одна из его масок.
– Это ли не чудо?
Подхожу к нему и, несмотря на собственные убеждения, дотрагиваюсь до его губ
пальцами. Суровость Джеда тут же тает. Но потом с ним начинает твориться неладное: лоб
покрывается испариной, веки дрожат, и я спешу убрать руку.
– Видишь? – шепчу я, видя, как он медленно приходит в норму.
– Всего несколько
секунд, а тебе уже плохо. Я не хочу, чтобы ты страдал. Только не ты.
Джед поднимает на меня взгляд. Темные глаза сверкают.
– Я ведь уже говорил, что мне все равно? Так вот, повторяю, - он еще раз целует меня, но
на этот раз в губы. Быстро и мимолетно. – Меня не волнует эта боль. Я привык к ней, и меня
это вполне устраивает. Не переживай, солнце. Лучше нам начать волноваться о том, что
теперь на нас натравят ораву гасителей. Тебе нужны силы, и я собираюсь достать их.