Инвиктум

Уотергроув Меган Джой

же ее и забрала.

Я сижу так, с Китом на руках, несколько минут к ряду. Не могу сдвинуться с места.

Никак не могу пошевелиться, сделать что-то. Мои мысли где-то далеко. Что случилось с

остальными ребятами? Где же они? Почему не видно Рэя? Они ведь были все вместе? Или

нет? Как так вышло, что только Кит, близнецы и Гвен оказались здесь, на линии поражения?

Хлопок – резкий и шумный в такой невыносимой тишине. Моргаю несколько раз,

пытаясь разлепить глаза, слипшиеся

от слез.

42

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Ксана!

Это голос Зейна.

Я смотрю влево и вижу, как он бежит ко мне. Позади него мальчик Остин, Дэйв, Рэй и

Шелли. Они живы, они невредимы! Сердце стучит дико, бьется, как сумасшедшее. Я сжимаю

мертвого Кита в руках, не могу отпустить. Зейн подбегает ко мне.

– Ты ранена? – спрашивает он, - Ты в порядке?

Мотаю головой.

– Кит умер… - шепчу я, не в силах сказать что-то еще. В горле пересохло, губы

потрескались, а глаза жутко опухли. Я пытаюсь сглотнуть, но не получается. Подходят Рэй, Дэйв, Шелли и Остин. До меня доходит, что именно мальчик смог перенести их сюда. Значит, перенес и отсюда, когда случился взрыв. Только откуда он узнал? Реми сказала ему о своих

планах? И знала ли она сама, что собирается сделать? Знала ли, что погубит кого-то?

– Остин появился как раз вовремя, - рассказывает Рэй, - За пару секунд до взрыва. Он

сказал, что Ремелин приказала ему сделать это.

– Когда я почувствую жжение, - лепечет мальчик. Я вижу, как он смотрит на то место, где погибла Реми, и плачет. Прикрывает испачканное в грязи лицо руками и отворачивается.

Шелли утешает его, поглаживая по голове.

Рэй тяжело дышит, глядя на лежащую неподалеку Аманду. Я чувствую эту эмоцию – у

него щемит сердце.

– Если бы не он, мы были бы мертвы. Я не предвидел этого, Ксана, мне очень жаль.

Этого не было в будущем.

Зейн забирает у меня тело Кита и относит его к Адаму и девочкам.

– Они живы, - шепчу я, - Проверь, они живы. Я видела, как они дышат.

Фрай присаживается на колени рядом с Гвен и Амандой и принимается осматривать их: проверяет пульс на шее, зрачки. Я не вижу его лица, но ощущаю эмоции. Способность

сильно обострилась. Он расстроен. И я начинаю плакать снова и снова. Берусь за голову и

шатаюсь из стороны в сторону. Хочу делать это до конца времен. Мне так больно, что, кажется, все внутренности кровоточат, рвутся, заставляя меня страдать.

– Ксана, мне жаль, - слышу я туманный голос Зейна. Закрываю уши руками, чтобы не

слышать о том, что почти все мои друзья мертвы. Я не хочу такого будущего. Я не хочу

ничего. Ничего не может быть хуже этого.

– Нам нужно уходить отсюда, - говорит Рэй. Я сижу, сгорбившись. Все тело ломит.

– Реми не хотела, -

шепчу я, - Она просто сдалась. Она…

– Мне очень жаль, - снова и снова повторяет он. Я чувствую его руки на своих плечах.

Рэй обнимает меня, шепчет успокаивающие слова, но они никак не могут помочь – ни мне, ни кому бы то ни было еще. Это ведь просто слова, чего они ст оят?

В таких ситуациях ничего не может утешить нас. Кто бывает готов к такому? Когда на

тебя обрушивается стена боли, ты не можешь поймать ее, не можешь остановить

42

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

надвигающуюся опасность. Ты просто ждешь, когда она придавит тебя, а затем лежишь и

стонешь от боли. Если не умер сразу. И жаль, что не умер, потому что такую боль нельзя

заглушить. Ничем и никогда.

Внезапно я поднимаю голову. Резко осматриваюсь по сторонам, потому что слышу что-

то. Звук, хрип, голос. Что это? Откуда оно? Кто зовет меня? Ведь все мертвы.

Я вскакиваю на ноги.

Это не звук, не голос. Это эмоция. Она такая яркая, что я почти могу видеть свет от нее.

Он исходит из крошечного отрезка земли, метрах в двухсот от того места, на котором стоим

мы. Я присматриваюсь изо всех сил. А затем меня накрывает волна страха.

Я вижу человека. Он падает на колени. И я несусь, как безумная.

– Ксана! – кричит мне вслед кто-то, кажется, Зейн, но я не слушаю. Не могу слушать, потому что в ушах звучит только стук сердца. Не моего.

Это стук его сердца.

Я бегу так быстро, что ноги заплетаются и спотыкаются о камни, обо все, что лежит на

земле. Мне кажется, в эту минуту я становлюсь сильнее, будто адреналин сжалился надо

мной и дал последний толчок, чтобы успеть. Горло саднит от хрипов, глаза застилают слезы, но я несусь вперед, пока не достигаю того самого отрезка земли.

И вижу его.

– Кис-Кис… - шепчет он, лежа на почерневшей земле и протягивая ко мне руку. Я

бросаюсь к Себастьяну, но не могу двинуться с места. Я близко, но так далеко. В его груди

торчит железный прут. Это его убивает. Он умирает на моих глазах, но я не могу…

«Не пытайся меня спасти»

– Я не могу! – реву я, - Прошу тебя! Себастьян, прошу! Я не могу помочь!

Он медленно улыбается. Эту улыбку я любила бы сотни лет.

– Прости меня за все, что я сделал тебе, ладно? – говорит он подрагивающим голосом, а

я не могу сдержать порыва закричать, и реву, деру горло. Падаю рядом с ним, но не могу

притронуться, остановить кровь, сделать хоть что-то! Он запретил. И ослушаться не