Инвиктум
Шрифт:
боль. Такую дикую, что можно сойти с ума. И я схожу с ума от ее касания. Мне больно, я
покрываюсь сумасшедшей дрожью, меня колотит. Рана открывается еще сильнее, кровь
буквально хлещет из нее. Я хватаюсь за края пореза, тщетно пытаясь остановить
кровотечение. Ремелин непробиваема. Ей все равно. Она отрывает от меня руку. Она смотрит
на Монро. Я отчаянно качаю головой.
– Пожалуйста, - умоляю я, - Все еще можно изменить…
Реми
руку и шепчет:
– Лгунья.
И Монро падает вниз.
____________________________8____________________________
(Р)
Она раздавлена.
Она падает на землю и кричит от невыносимой боли, которую испытывает на данный
момент. А мне хорошо, мне приятно видеть ее мучения. Она их заслужила.
30
5
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Нет! – вопит Ксана, оседая на холодную землю, - Нет…Монро…
Ее подруги больше нет. Хрупкая Монро Кайзенберг отправилась в полет, а затем
разбилась о скалы. Я почти ощущаю удовлетворение от этого момента. Стою над сестрой и
наблюдаю, как ее сердце разбивается на тысячи кусочков. Она еще не знает, что ее ждет.
– Не плачь, Мёрси, - наклоняясь, шепчу я ей на ухо, - Впереди еще столько боли.
Сестра смотрит на меня злобно, хочет что-то сделать, но все ее козыри закончились. Их
и не было. Одинокий солдат и доморощенный позер. Я могла бы убить всех, кто находится в
бункере, однако пробиться туда становится почти невыполнимой задачей. Мне не взломать
код, Джеду не уничтожить люк. Адриан приходит в себя и пробует колебать землю вокруг
железного убежища, однако все тщетно.
Эта земля будто под невидимой защитой.
Что с ней не так?
Мне интересна эта тайна, но это не главное сейчас. Главное – узнать, где девчонка.
– Джед, - подзываю я, и он тут же оказывается рядом. – Мы уходим.
– Разве стоит оставлять их в живых? – спрашивает он, кивая на парней, лежащих без
сознания, и я гляжу на их лица. Они красивы, каждый по-своему. Они преданы ей. Почему?
Влюблены? Или она убедила их в том, что поступает правильно?
Ксана на земле. Она рыдает, она в ужасе, кровь стекает с ее живота, укрывая землю
алым покрывалом. Ее сила больше не работает. У нее отняли часть нее самой, и это
прекрасно. Теперь она поймет, каково испытывать подобное. Невыносимую боль.
Предательство.
– Оставь их, - говорю я Джеду, а затем разворачиваюсь и подхожу к Остину. Мальчишка
больше не трясется от страха. Он заинтересованно глядит на все вокруг. Его огромные глаза –
озера. Он переводит взгляд на меня. –
Мальчишка кивает.
– Хорошо.
Он шаркает по земле, подходит к моей сестре и кладет руку ей на плечо. Она не
понимает, что происходит. Она почти без сознания. Лишь слезы катятся по ее бледным
щекам. Остин закрывает глаза. Адриан, Эшли, Джед и я образуем круг. В центре – Ксана и
держащий ее за плечо Остин.
По телу мальчика проходит разряд, а затем мы исчезаем.
(К)
Зубы сводит от дикой боли. Меня буквально рвет на части. Зажмуриваюсь снова и
снова, пытаюсь отмахнуться от ужасов, но ничего не выходит – они лишь усиливаются.
Легкие трещат внутри, я будто бы ощущаю их движение, чувствую, как лопаются крошечные
30
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
капилляры. Меня тошнит, выворачивает наизнанку, воротит от запаха, который я унюхиваю.
Это запах моего горящего тела.
Его окутывает огонь, и я воплю, будто сумасшедшая.
– Нет! Прекрати! – срываю голос, отмахиваясь от огня, - Прекрати же!
Но никто меня не слышит. Я в большой комнате, без потолков и пола. Только серые
стены по бокам, а я вишу над зияющей пропастью, в которой колышется вода. Она
поднимается с каждой секундой все выше, и мне думается, что, если уровень поднимется на
максимальную точку, я смогу потушить свое горящее тело. И в этот момент падаю в воду.
Путы больше не связывают меня.
Я плюхаюсь в океан. Огромный, безграничный. Здесь нет берегов, нет камней или
бортиков, чтобы ухватиться за что-то. В следующий момент ощущаю странное чувство
ужасающего страха. Я тону. Но как? Ведь я умею плавать. Ничего не понимаю, бултыхаюсь в
бушующей воде и кричу, что есть сил. Так, что вот-вот, и мои голосовые связки порвутся.
– Помогите!
Не знаю, зачем я кричу это. Никто меня не спасет. Все кончено.
Захлебываюсь. Чувствую, как по моим внутренностям протекает жидкость, давлюсь ею, пытаюсь вытолкнуть изо рта, но не могу. Некуда выплюнуть воду, я полностью в ней. Суши
нет. Ничего нет вокруг. Безграничное море, которое уносит меня на свои глубины, все дальше
и дальше. И когда я думаю, что это мой последний момент в жизни, то оказываюсь в центре
зала. Он напоминает аудиторию, только без стульев и парт. Здесь пустота. Как и в душе того, кто делает это со мной.
– Нравится чувствовать боль, Мёрси?
Голос доносится сверху, снизу, сбоку, отовсюду. Оглядываюсь по сторонам, но никого не
вижу. Это очередное видение? Боже, нет. Слева от меня слышится звук открывающейся