Инверсии
Шрифт:
— Женщина-солдат? — спросила Хьюсс.
— Что-то вроде. Скорее миссионер или даже шпион, чем солдат.
Перрунд пожала плечами.
— Говорят, что балнимы Кваррека все как один женщины.
ДеВар улыбнулся.
— И что? — разочарованно спросила Хьюсс. — Это вся история?
— Пока вся, — пожал плечами ДеВар.
— Ты хочешь сказать, что есть и продолжение? — поинтересовалась Перрунд. — Расскажи. Неведение — это невыносимо.
— Пожалуй, расскажу как-нибудь в другой раз.
— А что насчет
Но ДеВар только улыбнулся.
— Ну и ладно, — обиженно сказала Перрунд. — Ну и держи при себе свою историю.
— А где находится Богатилия? — спросил Латтенс. — Я знаю географию.
— Далеко, — ответил ДеВар мальчику.
— Далеко за морем? — спросил мальчик.
— Далеко за морем.
— Дальше Тирска?
— Гораздо дальше.
— Дальше Заброшенных островов?
— О, еще дальше.
— Дальше, чем… Дрезен.
— Даже дальше, чем Дрезен. На выдуманной земле.
— А горы там из сахара? — спросил Латтенс.
— Там все горы сахарные. А озера из фруктового сока. А дичь там растет на деревьях уже приготовленная. А другие деревья там плодоносят домами, катапультами, стрелами, луками.
— А в реках там течет, наверное, вино? — спросила Хьюсс.
— Да. А дома, здания, мосты там из алмазов, золота и всяких драгоценностей.
— У меня есть щеночек элтара, — сказал Латтенс ДеВару. — Его зовут Винтл. Хочешь посмотреть?
— Конечно.
— Он в саду. В клетке. Сейчас принесу. Идем, — сказал Латтенс, обращаясь к Хьюсс, и потащил ее за руку.
— Пожалуй, ему все равно пора побегать в саду, — сказала Хьюсс. — Я скоро вернусь с непослушным Винтлом.
ДеВар и Перрунд смотрели, как женщина с ребенком вышли из комнаты под бдительным взглядом облаченного в белое евнуха, сидевшего на высоком стуле.
— Ну так вот что я тебе скажу, господин ДеВар, — сказала Перрунд, — хватит тебе уже тянуть время. Расскажи-ка мне о после-убийце, которого ты прикончил.
ДеВар поведал ей то, что, по его мнению, можно было рассказать о случившемся. Он опустил детали насчет того, как ему удалось так оперативно предотвратить нападение, а Перрунд была слишком вежлива, чтобы настаивать.
— А как насчет делегации, которая прибыла с послом этой морской компании?
ДеВар посмотрел на нее встревоженным взглядом.
— Я думаю, они не знали, что у него на уме. Хотя один, может, и знал. У него был запас снадобий, которые принял убийца, но остальные пребывали в полном неведении. Наивные, ничего не подозревавшие люди, думавшие, что их ждут приключения.
— Их допрашивали с пристрастием? — тихо спросила Перрунд.
ДеВар кивнул. Он опустил глаза в пол.
— Домой вернутся только их головы. Мне сказали, что под конец посланники рады были расстаться с ними.
Перрунд прикоснулась
— Виноваты хозяева, пославшие их на смерть, а не ты. Если бы план удался, то их страдания были бы ничуть не меньше.
— Я знаю. — ДеВар выдавил из себя улыбку. — Может быть, это называется профессиональным отсутствием сострадания. Я научен убивать или калечить как можно быстрее, а не как можно медленнее.
— Значит, ты не удовлетворен? Совершено покушение, и весьма серьезное. Тебе не кажется, что это опровергает твою теорию о существовании опасности здесь, внутри дворца?
— Может быть, — неуверенно сказал ДеВар. Перрунд улыбнулась.
— Тебя это ничуть не успокоило, да?
— Нет, — признался ДеВар и отвернулся. — Ну разве что немного, да и то скорее потому, что я признал твою правоту. Я буду беспокоиться, что бы ни случилось, и всегда буду ждать наихудшего развития событий. Я не могу не беспокоиться. Беспокойство — мое нормальное состояние.
— Значит, тебе не стоит беспокоиться из-за того, что ты столько беспокоишься, — сказала она. На губах ее играла улыбка.
— Ты права. Иначе будет не остановиться.
— Тут нужен прагматический подход. — Перрунд наклонилась вперед и оперлась подбородком о кулак. — А в чем мораль твоей истории о Секрум, Хилити и Лелеерил?
ДеВар посмотрел на нее смущенным взглядом.
— Вообще-то говоря, я не знаю, — признался он. — Мне рассказывали эту историю на другом языке. Она плохо поддается переводу, и… и потом, переводить там нужно было не только язык. Переиначивать некоторые идеи и… привычки и манеры людей, чтобы история стала осмысленной.
— Ну что ж, тогда тебе это удалось. А эта история — быль?
— Да, быль, — сказал ДеВар, потом выпрямился на своем стуле и рассмеялся, тряхнув головой. — Да нет, я шучу. Разве такое могло случиться? Можешь сколько угодно крутить самые современные глобусы, разглядывать новейшие карты, можешь доплыть до конца света, но, клянусь, ты нигде не найдешь Богатилии.
— Вот как, — разочарованно сказала Перрунд. — Значит, ты не уроженец Богатилии?
— Как можно быть уроженцем страны, которой нет?
— Но ведь ты уроженец… Моттелоччи, так, кажется?
— Да, Моттелоччи. — ДеВар нахмурился. — Не помню, чтобы говорил тебе об этом.
— И там есть горы, да? Это одно из… как же их теперь называют? Полутайные? Да, Полутайные королевства. В течение полугода до них не добраться. Но это маленький рай. Ведь верно?
— Полу-рай. Весной, летом и осенью там прекрасно, а вот зимой — ужасно.
— Три сезона из четырех — для большинства людей этого вполне достаточно.
— Но не в том случае, если четвертый сезон длится дольше трех остальных, вместе взятых.