Интуиты. Ася

Кистяева Марина

Неприветливая темная фигура стояла на веранде лицом к Асе. В руках Матвей держал зонт. Неужели решил позаботиться, чтобы она не промокла?

Внезапно Ася разозлилась. Заботливый, черт побери, нашелся! Пусть заботиться о ком-то другом! Она сама как-нибудь.

Матвей, подняв воротник куртки, легко сбежал со ступенек веранды.

И пошёл следом за Асей.

И тут на Асю что-то нашло. На кой ляд он пошёл за ней? Не надо.

Она ускорила шаг.

— Ася!

А вот фигушки, она не обернется, и не остановится.

Это они уже проходили.

— Ася!!

Голос Матвей раздался почти рядом.

И Ася, повинуясь некому внутреннему импульсу, сорвалась с места и побежала.

За спиной послышалось грязное ругательство. Ионов ускорил шаг. Он побежал за ней?

У Аси сбилось дыхание, она собралась и рванула вперед. Понимала, что Матвей в любом случае догонит её — она никогда не была активным приверженцем спорта, так, иногда баловалась в спортзале.6 Он же — атлет, не понаслышке знакомый и с турником, и с гантелями. Про оружие она старалась не думать. Ни к чему.

Особенно сейчас.

Осенние ботинки вязли в грязи, комья которой разлетались в разные стороны. В голове прозвучал предупредительный звонок — остановись! Подумай, что творишь! Ведешь себя, как ребенок! Звонок был проигнорирован, а скорость увеличена.

Ася петляла, стараясь скрыться за деревьями. Слышала тяжелое дыхание Матвея, бегущего за ней. Уши заложило от напряжения. Зацепившись рукой за ствол сосны, она оттолкнулась от неё и…

Крепкие мужские руки схватили Асю за плечи, быстро развернули и толкнули вперед. Матвей не позволил ей ни прийти в себя, ни сказать что-либо в свою защиту, ни, психанув, высказать все, что она думает о его гостеприимстве. Он просто впечатал ее спиной в ствол сосны. У девушки от удивления защемило в груди, да и приложили её к дереву не совсем аккуратно. Движения мужчины были резки, продиктованы злостью.

Ася вскинула подбородок кверху, намереваясь достойно встретить пылающий от ярости взгляд. Пасовать она больше не будет.

— Пусти! — прошипела девушка и уперлась руками в грудь Ионова, стараясь оттолкнуть его.

Тяжелые капли, срываясь с кроны, падали на лицо и за шиворот куртки. Но на них никто не обращал внимания. Были другие, куда более важные вещи, акцентирующие на себе внимание.

— Нет.

Одно короткое слово, повергшее девушку в изумление. Как нет? Почему нет?..

Ответить что-либо ей не позволили. Лицо — хмурое, с недовольным взглядом, в котором застыла внутренняя борьба — приблизилось к ней, и жадные губы с капельками дождя накрыли её застывший в немом изумлении рот. Ася ахнула бы, если бы успела. Или если бы захотела.

Стоявший напротив неё мужчина, властно сжимавший ее плечи, давивший на неё своей незримой мощью, производил двоякое впечатление. Как и его поступки. То отталкивает, то прижимает. То грозится едва ли голову не оторвать, то обещает найти маньяка. Противоречит

сам себе. Неужели не может решить, чему отдать предпочтение?

Господи, да какая разница.

Особенно здесь и сейчас. В лесу. Под пробивающимися лучиками ласкового осеннего солнца. Под хрустальными каплями заканчивающегося дождя.

Ася, приглушенно застонав, приоткрыла рот, безмолвно приглашая его к дальнейшим действиям. Да плевать на всё! У неё стресс, её нервы натянуты, точно струны. Ей требуется освобождение. Ласка. Сублимация. А что может быть лучше первейшей энергии, идущей от слияния двух тел, от сумасшедшего неконтролируемого выброса адреналина?

Ответом ей послужило рычание Ионова. Тот словно сбросил с себя оковы. И сорвался. Добрался до желаемого, откинув условности, столько времени заставлявшие его держать себя в руках.

Они оба сошли с ума. Под той сосной.

Ася вцепилась одной рукой в плечи Ионова, скребясь ноготками по коже куртки, вторую руку она запустила в волосы мужчины, желая зацепиться за них. Слишком короткие и намокли. Пришлось раскрыть ладонь и положить её на затылок, тем самым призывая Матвея не прекращать.

Не прекращать…

Тот и не собирался. Он пил сладость рта Аси, властно врываясь в её недра. Раздвигал языком губы, рассылая нервные импульсы по всему телу. Их языки наталкивались друг на друга, переплетались. Тела врезались друг в друга, стремясь как можно плотнее прижаться, не оставив между собой ни миллиметра свободного пространства. Чтобы невозможно было свободно вздохнуть. Чтобы нельзя было оттолкнуть. Прийти в себя.

Руки Матвея были везде. Иллюзия? Может быть. Никто не спорит. Он сжимал её плечи, через секунду уже мял грудь, не задерживаясь, устремлялся вниз к ягодицам.

Ася отвечала на его ласки с какой-то остервенелостью. С голодом, о существовании которого даже не подозревала. Губы мужчины творили с её телом невообразимые вещи. Выворачивали наизнанку, лишали воли и разума. Направляли все помыслы лишь в одно русло — удовлетворить вожделение, унять нестерпимый жар, сумасшедшей волной разливавшийся по телу, и особенно сосредоточившийся в области живота. Между ног всё пылало. Ася не могла определить, то ли от желания в трусиках стало мокро, то ли тому виной капельки дождя и промокшее платье.

Матвей глухо застонал и, пробравшись под платье, подхватил Асю под ягодицы. Дернул вверх. Ася вскрикнула ему в губы и обхватила шею мужчины двумя руками. Дыхание окончательно сбилось, затерялось где-то в груди.

Послышался легкий треск рвущейся ткани. Матвей слишком резко дернул лосины на себя, желая пробраться к трусикам Аси. Никто из них двоих не обратил внимания на посторонний звук — оба были слишком заняты друг другом. Узнать. Исследовать. Вкусить. Попробовать.

Добраться до обнаженной кожи друг друга.