Интервью любви
Шрифт:
Он взял со стола ручку, повертел и положил обратно, потом отпил глоток кофе и медленно, произнес:
— Как бы лучше выразиться… Да, я надеюсь, это сможет помочь. Но боль, которую испытываешь, и усилия, которые прилагаешь, чтобы справиться с ней, — все это не то, о чем можно легко поведать остальному миру. Мне бы хотелось думать о себе как о самом терпеливом и храбром из всех, попавших в беду такого рода, но я не всегда был таким, не надо из меня делать героя.
— Вы не против, если я процитирую вас дословно? — сказала она после
Его лицо оставалось некоторое время непроницаемым. Затем в глазах блеснула усмешка.
— Приведите пример… Она на мгновение задумалась, а потом решительно произнесла:
— Роб Стоу, известный бизнесмен и миллионер — без сомнения, крепкий орешек и к тому же высокомерен — это я испытала на себе. Нетрудно поверить, что если посторонние люди от него страдают, то близкие и родные тем более.
— Спасибо, — сказал он с насмешливой улыбкой.
— Это правда, мистер Стоу, чистая правда. — Нив проигнорировала его иронию.
— Неужели я настольковысокомерен? Нив, вы шутите? Конечно, шутите, я вижу это по вашему лицу.
— Видите? — Она посмотрела на него невинными глазами.
— Да. В ваших глазах пляшут чертики… — И прежде, чем она смогла ответить, он поинтересовался: — Как же вы тогда намереваетесь использовать мой имидж, если собираетесь окончательно развенчать меня?
— Ну, я расскажу о ваших преданных друзьях, вашем умении обращаться с детьми. Порция, например, явно обожает вас; могу рассказать, как бережно и нежно вы отнеслись к пострадавшей журналистке… Я могу… — она помедлила, затем взглянула в его глаза, — рассказать о вашей честности… Мы свяжем все в единое целое, включая и ту огромную моральную поддержку, которую вы получили от других. Согласны на такое освещение вашей личности.
— Идет! Пишите! — почти приказал он.
Через час она выключила магнитофон и, улыбнувшись, сказала:
— Теперь мне не грозит потеря работы.
— Значит, Джордж действительно бывает крут?
— Подчас у него нет выхода. Делать газету непросто. Огромная конкуренция требует высокого качества материалов.
Роб откинулся на спинку кресла и устремил на нее изучающий взгляд.
— Итак, когда я смогу увидеть готовый текст?
Нив задумалась на минуту.
— Возможно, уже в понедельник. Я поработаю над ним в выходные, чтобы он мог войти в следующий номер журнала. Конечно, если вы дадите свое согласие.
— Вы всегда проводите выходные подобным образом?
Она бросила на него быстрый взгляд.
— Отнюдь, но моей ноге необходимо еще побыть в покое.
— Ну а как вы обычно проводите свои выходные, Нив Вильяме? — спросил он, лениво усмехнувшись.
— Летом хожу на пляж, играю в теннис. — Она пожала плечами. — В это время года бываю в кино, на концертах или выставках. Делаю что-нибудь по
— И простите за нескромность — вы делаете все это одна?
— Не всегда. Разумеется, у меня есть друзья…
— Но нет близкого друга?
— Нет, я уже говорила. Их взгляды скрестились.
— Это довольно странно, — произнес Роб с удивлением.
— Вы не единственный, кто так думает, — сухо ответила она.
— Вы привлекательны, умны и образованны. Так почему же вы одна?
— Меня всегда раздражает, когда находят странным, что в двадцать шесть лет можно быть счастливой и довольной жизнью и при этом не иметь друга, — сказала она, подумав про себя, что и он такой же, как и все остальные. Высокомерный, насмешливый, смотрит на нее как на какую-то диковинную птицу. И все же выглядит он чертовски привлекательно и мужественно.
— Но все-таки в вашей жизни были мужчины? — спросил Роб, насмешливо изогнув бровь.
— Да, двое, — сказала она, стараясь сдержать раздражение. — Мы расстались, в том числе и по моей вине. Я слишком ценю свою работу, хочу сделать карьеру, ну а мужчины иногда являются серьезным препятствием на этом тернистом пути, они отнимают много сил, а в журналистике надо быть очень сильной, чтобы стать «акулой пера». Поэтому я дважды подумаю, прежде чем выйти замуж.
— Вы рассуждаете и выглядите как зрелая женщина, но… это же не исключает отношений с мужчиной? — Роб Стоу гнул свое.
— Разумеется, нет, но есть кое-что еще, что делает меня такой. — Она поморщилась. — В душе я все еще сельская девчонка, воспитанная по строгим правилам морали. Кроме того, братья тоже внесли свою лепту в мое воспитание… например, настоятельными предупреждениями о темных намерениях мужчин по отношению к молодым девушкам. Все это наложило на меня свой отпечаток.
Роб вопросительно посмотрел на нее.
— Оказывается, вашим главным качеством является пуританская скромность?
— Боюсь, что так.
Он нахмурился.
— Но неужели вы девственница? Она помолчала. Затем, лукаво улыбнувшись, произнесла:
— Я скажу правду в ответ на вашу откровенность, Роб Стоу. Представьте себе, я девушка.
— У меня нет слов, — хмыкнул Роб. — Я восхищен. — Он окинул ее задумчивым взглядом. — Что касается нашего разговора перед ланчем…
— Ах, тот разговор, — прервала она его, — что вы тоже боитесь меня… да, откровенно говоря, это меня удивило.
— Думаю, нам удалось бы удивлять друг, друга, Нив. Такое порой случается.
— Со мной такого еще не было, — тихо произнесла она.
— Со мной тоже. Но с этим ничего не поделаешь, — ответил Роб с легким раздражением.
Она открыла сумку и стала укладывать в нее свои вещи.
— Вы по этой причине не хотели приходить?
На секунду показалось, что его вопрос повис в воздухе.
Нив почему-то сняла очки, потерла глаза, снова надела очки. Потом коротко бросила: