Интернат
Шрифт:
– Не хочу, – гордо буркнул Денис.
– Я тебе по загривку твоё «не хочу» размажу, как масло массажное, понял?
Денис прошептал неслышно: «Да иди ты!», а вслух сказал:
– Не имеешь права!
– Чего?! – вскинулась мать.
– А того, – набравшись наглости, выпалил Денис, – я в суд могу подать, и меня защитят!! А тебя к ответу призовут!
Мать ахнула.
– Что?! От чего защитят? За что к ответу призовут? Ты сам понимаешь, что говоришь?! Брысь завтракать и в школу! Я просто
Омертвелый взгляд, скользящий мимо сына, испугал напроказившего мальчишку. Он беспрекословно съел яйцо, кашу, бутерброды с сыром, выпил чай и под стиснутое зубами материнское безмолвие прошмыгнул в дверь и зарысил в школу. Он бухнулся за парту кулем каменного угля.
– Ты чего с лица спал? – недоумённо спросила Надя Ляшко. – Опять в игре завис?
– Ты бы знала, в какой! – вздохнул Лабутин. – Мне Брюха вчера дал.
Тут к нему Вовка Дракин подлетел, и Надя ничего сказать не успела.
– Слушай, Деник, а меня Люция Куртовна на полдник схавала. Я ей такого порассказал – у-у!
Надя покрутила пальцем у виска:
– Сдурел?! У тебя ж нормальные родители, ты чего с ума сходишь?
– А пусть не балуют! – с вызовом ответил Вовка. – Мне мать курить запрещает, а отец скейт не покупает. Надоело!
– Курить вредно, а скейт у тебя и так есть, – заметила Надя.
– А хочу, и всё!
Грянул оглушительный звонок. На последних звуках Надя успела фыркнуть вслед Вовке:
– Ну, и дурак ж ты, Дракин. Тебе же хуже будет.
А соседа шёпотом спросила, кивнув на открытое предплечье:
– Ты где это так вдарился?
Лабутин скосил глаза, чтоб рассмотреть наливающийся на руке синяк, и поморщился:
– В дверь влетел. Сильно видно?
– Ну.
– Садитесь! – успокоил их начальственный голос математички. – Рада видеть Лабутина в летней футболке в этот чудный осенний день. Наука греет, Лабутин? Может, поделишься теплом своих знаний?
«Началось», – обречённо подумал Денис, но тут же понял, что ему становится всё равно, какая оценка закрасуется в его дневнике и в классном журнале.
Закрасовалась «тройка с минусом»: оказывается, тему урока Денис немного знал и смог чего-то набубнить.
А через урок, на котором «зелёные балбесы» впитывали литературные крупицы мудрости, его нашла омбудсмен.
– Здравствуй, Денис.
– Здрасти.
– Говорят, у тебя синяк на руке, – озабоченно сказала Люция Куртовна и увидела его воочию. – Ого! Кто это тебя? Когда?
– Да утром. Мать ругалась, а я тут… подвернулся как-то, – невнятно рассказал Денис.
– Почему она ругалась?
Удивительно задушевный голос омбудсмена растопил что-то в душе мальчишки-геймера, покорителя чудовищ, вершителя судеб, и он, изо всех сил жалея себя за свой поступок, залепетал ноющим голосом:
– Она мне запрещала
Люция Куртовна сочувственно притянула Дениса к себе, приобняла; чисто материнским жестом оправила его одежду, чтоб половчее сидела.
– Пойдём-ка скорее в медпункт, – ласково сказала она. – У тебя третий урок география?
– География.
– Я тебя отпрошу. Идём.
– А чё делать-то в медпункте? – попытался упереться Лабутин. – Подумаешь, синяк. И так пройдёт.
– Денис, не спорь. Синяк – это та же травма. Кровоизлияние в мышцу – что хорошего, скажи, пожалуйста? В общем, не спорь, солнышко. Взрослые иногда видят больше и дальше, чем дети… даже такие взрослые, как ты.
Уговаривая мальчишку, омбудсмен потихоньку вела его по коридору, по лестнице, снова по коридору в медкабинет. Видавшая виды медсестра оглядела синее пятно на предплечье, помазала какой-то белой субстанцией и записала в какую-то большую книжку лабутинские данные и «обстоятельства травмы в домашних условиях».
– Да зачем это? – недоумевал Лабутин. – Само пройдёт, не сахарный.
На урок омбудсмен его так и не отпустила. Увела в свой кабинет, чаем с конфетами напоила. И все расспрашивала, расспрашивала задушевно, как Денис живёт, о чём думает, о чём мечтает, что у него за игры, и какая из них ему больше всего нравится.
Денис, разнежившись от внимания, болтал напропалую. Особенно об играх своих – о том, что заполняло его всего, с ног до головы, и требовало его всего, без остатка, без учёта любви и самопожертвования.
Распалившись от собственного описания игры, Денис аж пальцами забарабанил по столу от нетерпения: до того сильно охватило его желание очутиться перед компьютером и нажать волшебную кнопку «Enter». Вернуться домой! Нет, не в квартиру, конечно, а ДОМОЙ – в НАСТОЯЩИЙ МИР, юный, сверкающий красотой и возможностями. Потому, что для него, для Дениса Лабутина, компьютерная игра – настоящий мир, а вот реальность – как раз и есть несносная скучная игра, в которой победителей нет, есть одни проигравшие.
В эту несносную скучную игру – реальность, в это обрюзглое от груза времени существование Денис вернулся, когда заверещал звонок с урока.
– Жаль, что тебе уже пора, – вздохнула Люция Куртовна. – Мне было очень интересно тебя слушать. Ты просто талант, уникум.
У Дениса хватило совести, чтобы порозоветь.
– Да у меня по всем предметам трояки!
– Просто ты человек особенный, Денис, ты не как все. У кого-то в одном получается, кто-то в другом мастер. По крайней мере, в компьютере ты разбираешься лучше многих своих сверстников, и это здорово!