Интерфейс
Шрифт:
Прикосновение к коже. Реакция пошла.
Пока Руперт делал своей девушке комплименты, а Лючия не могла нарадоваться свиданию спустя большой промежуток времени, в теле Медиссона проходили изменения. Небольшая опухоль размером с ноготь, вживленная ему в почку врачами Маджестика, лопнула. По телу начал распределяться реактив, вступающий в реакцию с кровью и вызывающий моментальную мутацию эритроцитов, превращая их во взрывчатку.
Руперт чувствовал только тепло, струящееся по его телу.
– -
Это были последние его слова.
Автобус остановился возле больницы. Внутрь его вошли две женщины. Одна из них, врач Карен Майер, кинула беглый взгляд на Руперта.
– - Что с вами?
– - вскрикнула она, заметив, как белки глаз Моррисона становятся красными.
– - Вам нужна пом..
Договорить она не успела. Руперта буквально разорвало на куски. Лючия тоже не успела ничего понять, она стала следующей жертвой взрыва.
Автобус подпрыгнул. Из него вырвались язычки пламени. Люди, проходящие по улице, заорали, кинулись в разные стороны.
Транспорт взлетел в воздух, описал пируэт и с грохотом приземлился на обочине, лишив жизни пару неудачников-прохожих, не успевших вовремя среагировать.
Кричала во все горло какая-то женщина, отец пытался закрыть своим телом ребенка, кто-то упал на снежную вату и прикрыл руками голову. Из больницы выбегали врачи в сопровождении БАРов, несясь на помощь пострадавшим.
***
Каждая или почти каждая женщина мечтает, чтоб её будили нежным поцелуем мужских губ в щеку, шептали на ухо комплименты и приносили кофе в постель.
Августе Бергер, детективу службы безопасности корпорации "Ассаж", в этом плане повезло.
– - Ну-у-у, -- сквозь сон протянула она.
– - Крис, перестань. Хочу еще немножко подремать.
– - Поднимайся, красавица, -- прошептал Кристофер, аккуратно касаясь языком мочки уха Августы. Она почесалась, избавляясь от щекотки, перевернулась на другой бок, прикрыла лицо подушкой и тут же почувствовала аромат свежего, только что сваренного кофе.
– - Еще два дня, и у тебя отпуск, -- шептал Кристофер Стражински -- антихакер второго уровня.
– - Просыпайся, -- почти пропел он на ухо Бергер.
Августа села, поморщилась, потянулась, широко раскинув руки, поморгала своими кошачьими глазами. Кристофер сам в бытность инженером сделал ей эти зелёные глаза с вертикальным зрачком, как у кошки. И ей они нравились. А вот Крису не очень. Он вообще не любил каких-либо модификаций внешности людей, хотя сам занимался их разработкой, пока у него не обнаружили способность к антихакингу.
Стражински взял чашку, протянул её Августе. Та отхлебнула, снова поморщилась.
– - И зачем мы только БАРа покупали, если ты сам кофе варишь?
– - сонным голосом пробормотала она.
– - Если ты определяешь по вкусу, что этот кофе готовил не робот, значит,
Антихакер, конечно, знал, что у Августы, как и у любого человека её профессии, были улучшены слух, нюх, зрение, вкусовые рецепторы. Детективы могли, например, по запаху определить, кто из десяти человек, находящихся в тесной комнате, нервничает. Уловить интонации голоса, указывающие на чувство вины. Стоя на первом этаже здания, услышать каждое слово разговора, проходящего на десятом. Или даже определить на вкус химический состав еды с точностью до элемента. Но он знал, что сейчас эти функции у Бергер выключены и включала она их только по необходимости. Иначе обычный ужин превращался бы для неё в изучение таблицы Менделеева, а отрыжка, испущенная соседом во сне, по звуку была бы равна падению метеорита.
У самого Стражински способности были проще, но в то же время сложнее. Если улучшить слух, нюх или зрение можно абсолютно любому человеку, то стать антихакером мог только тот, кто изначально был к этому предрасположен.
Для того, чтоб напрямую блокировать компьютер силой мысли, нужна особая генетическая мутация. Подобные мутации существовали всегда. Но им нашли применение, только когда человечество начало использовать биологические компьютеры. Она была не так уж и редка, каждый десятый имел подобную особенность, но по-настоящему сильные антихакеры первого-второго уровня встречались редко.
И если Кристофер обнаружение у себя способностей к блокировке воспринял как повышение, то много кто из способных не желал становиться антихакером. Отпускать такого человека корпорации не спешили, так как его могли завербовать конкуренты, террористы или мафия. Поэтому латентные антихакеры, не желающие принимать свой дар, устанавливать специальный интерфейс и работать на корпорацию, находились под постоянным наблюдением корпоративных спецслужб.
Августа отхлебнула еще кофе, поставила чашку на тумбочку, встала, потянулась, подняв руки вверх, зевнула и сразу же оказалась в объятьях Кристофера.
– - Не хочу тебя отпускать, -- шептал он, целуя Августу в шею.
Ощутив приятное касание мужских губ, Бергер почувствовала расслабление и защищенность. Закрыв глаза от удовольствия, она прильнула к обнаженной груди Стражински, дотронулась губами к его соску. Теплый язык скользнул вверх, оставляя влажный след на подбородке Криса, коснулся его губ, проник в рот.
Августа на какое-то время позабыла, что ей сейчас нужно идти в офис, да еще и на ночную смену, коих она терпеть не могла. Поцелуй для неё длился вечность, а может быть, и дольше.
– - Смотри, что я сделал, -- сам программировал, -- Кристофер продемонстрировал запястье, на котором вырисовывалась небольшая татуировка. Сердце с именем "Августа", вписанным в него. Татуировкой в давнем смысле слова это не было. Вместо введения краски под кожу программировалось изменение её пигментации. Скорее, это можно было назвать искусственным родимым пятном.
Августа расплылась в улыбке, посмотрела в глаза Стражински, молча поцеловала его в губы.