Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
Морской берег исчез; Стив оказался окружен совершенно ровной, бесцветной плоскостью, расчерченной в квадраты тонкими линиями. Паук отпустил его и, словно по льду, отъехал вбок.
— Паутина времени! — сказал он, назидательно подняв вверх указательный палец (Стив заметил, что его лапы заканчиваются пальцами). — Мы все у времени в плену! А ну-ка, попробуй, сдвинься с места!
Стив попробовал и не смог выйти за пределы квадрата, в который был утоплен по пояс.
— То-то же! — торжествующе заявил паук. — Сидишь тут, как цветочек в горшке. Растешь, зреешь.
— Стив.
— А меня — Архелай. Будем знакомы, — паук подкатился к Макналти и стал совать для рукопожатий все свои конечности по очереди. — Очень рад видеть на нашем ярусе. Надеюсь, пребывание будет приятным и запомнится. Всегда рад услужить. Готов ответить на любые вопросы.
— Что это за ярус?
— Густав же тебе все объяснял. Ты разве забыл? Он их еще слоями называл.
— Ах, эти слои.
— Ну да.
— Они у него другие были.
— Может быть. Я сам не видел, не знаю. Тут они вот такие, — паук обвел все пространство лапой. — И наверху их полно, и внизу. И все между собой связаны, да еще и поперек ярусы идут, только их отсюда не видно. А я тут катаюсь взад-вперед. Как по рельсам.
Архелай для наглядности проехался перед Стивом по линиям, несколько раз резко повернув под прямым углом.
— Вот так. Как старый трамвай. Фокус показать?
Не дождавшись ответа, паук бросил перед Стивом несколько камешков.
— А ну скажи, сколько их?
— Десять, — присмотревшись, ответил Стив.
— Точно?
— Да.
— Теперь мы их аккуратно делим пополам, — Архелай отодвинул пять камешков в сторону. — Сколько их теперь?
— Десять. Два раза по пять.
— Прекрасно! Ты уверен?
— Ну да.
— То есть, если пять умножить на два, то будет десять, да?
— Да.
— Теперь смотри, — паук аккуратно сдвинул камешки в одну кучку. — Считай. Стив аккуратно пересчитал камешки. Их было девять.
— Девять.
— Отлично! Повторяем все сначала. Делим кучку пополам. Сколько камней?
— Тут пять, и в этой куче — пять. Всего десять.
— Так, а теперь опять их складываем. Сколько их?
— Восемь. Не может быть, — Макналти опять внимательно всмотрелся в камешки. — Действительно, восемь. В чем тут фокус?
— Анив чем. Сам попробуй, — Архелай подвинул камешки ближе к Стиву. — Начни с четырех. Дважды два и все такое.
Стив выбрал четыре камня и отложил два в сторону, потом опять их смешал. Камешков оказалось пять. Стив повторил свои действия, на этот раз камней стало три.
— Ну что? Сколько будет дважды два? — ехидно спросил паук.
— Не знаю, — растерянно ответил Стив.
— А ты еще что-нибудь попробуй, вдруг получится.
Макналти смешал все камни и пересчитал их: было десять. Он отнял семь, и в оставшейся кучке оказалось четыре. Затем Стив сделал три кучки по три камешка, смешав их, он получил восемь.
— Вот так! — гордо сказал Архелай. — Вся ваша математика — чушь. На самом деле никогда ничего одинакового не бывает. Оно
— Семь, — ответил Макналти, тщательно, по одному, пересчитав камни.
— Правильно, семь. Если правильно считать, всегда семерка выходит. У тебя семь отверстий, ты знаешь?
— Какие это?
— Рот — раз. Уши — два. Глаза — три. Нос — четыре. Ниже пояса — пять и шесть. И самая главная дырка, закрытая, — это пупок, семь. У тебя на руках и ногах по семь пальцев на самом деле, знаешь?
Стив с недоверием посмотрел на свои руки. На них действительно было по семь пальцев.
— Видишь, я правду говорю, — вздохнул Архелай. — Только мне почти никто не верит. Ты хоть мне веришь?
— Пока — да.
— Молодец! Я тебе один секрет скажу, — паук подкатился вплотную к Стиву и зашептал ему на ухо. — Это твое первое и последнее, седьмое воплощение.
— Что, неужели их тоже семь? — удивился тот. — А говорят, что карма…
— Ой-ой-ой! Карма! Слова-то какие! — Архелай громко расхохотался. — Запомни, воплощений всегда семь! Даже у тебя, хотя твое — первое и последнее. Впрочем, сами виноваты, нечего с природой экспериментировать. А насчет кармы — смотри внимательно.
Он подцепил ногтем край одного из квадратов, и тот, как крышка, откинулся в сторону. Из дырки по пояс выскочила человеческая фигура и неподвижно замерла. Ее раскрытые глаза в упор глядели на Стива невидящим взором.
— Хоп! — прокомментировал Архелай. — Словно чертик из табакерки. Узнаешь? Макналти признался, что фигура ему незнакома.
— Ну как же, как же, — заволновался паук. — Последний великий тиран и диктатор из тех, что зачаты, как положено: мамой и папой. Великий сын Латинской Америки, знаменитый Сифас Мендоза. Отпрыск Солнца, божий посланник, отец нации и все такое. Полконтинента залил кровью. Умер в 93 года. Теперь узнал?
Стив ответил, что теперь вспомнил.
— Отлично! Раскрутим его, — с этими словами Архелай, взяв фигуру за ухо, встряхнул ее так, что она размоталась в длинную макаронину, кольцами улегшуюся вокруг паука. — Перед тобой — жизненный путь Сифаса Мендозы со всеми воплощениями. Видишь участки разного цвета? Их всего семь. Это и есть инкарнации.
Архелай, стоя на двух задних лапах, остальными начал быстро перебирать размотанного диктатора.
— Вот, Стив, смотри, — паук поднес макаронину к носу Макналти. — Здесь явственно просматривается связь. Правда, видно?
Стив, внимательно вглядевшись, сознался, что ничего не видит.
— Ах да, совсем забыл, что вы в этом отношении — совершенно слепые, — Архелай в огорчении уронил Мендозу и задумчиво почесал себе затылок. — Ну ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Ага! Один момент!
Перед пауком возникла древняя пишущая машинка, на которой он принялся с бешеной скоростью тарахтеть всеми конечностями, так что с каретки быстро сполз длинный рулон бумаги. Оторвав его, Архелай вручил свиток Стиву. На бумаге крупными каллиграфическими буквами был выписан текст следующего содержания.