Интербеллум
Шрифт:
Я попыталась абстрагироваться. После плотного завтрака Ангелова забрала меня у Евгения, и мы отправились по магазинам в город. Не все ученики получали разрешение покинуть гимназию — только отличники. Неважно, староста ты или председатель какого-нибудь сообщества, если у тебя имеется хоть одно «хорошо» — допуск в город закрыт. Но мало получить директорское благословение, нужно успеть записаться — места ограничены — всего семьдесят.
Один бутик сменялся другим и, в конечном счете, мы оказались здесь. Ей либо ничего не нравилось, либо не шло, а я не обладала качествами стилиста. Подруги же вымотались и отправились на
— Принесу накидки! — девушка вихрем вылетела и устремилась в зал. Продавцы всегда чувствуют запах денег.
Евгений собирался участвовать в турнире. Пришлось заказать у шаманов стяг. Знаменщики, живописцы, словописцы и кузнецы трудились над заказом. Можно было сжульничать и не тратить кучу денег — достаточно сшить знамя и на скорую руку разрисовать полотно, но хозяин не терпел фальши. Надо ли добавлять, что далеко не у каждого будет стяг?
Театральный кружок вовсю трудился — роли были розданы, шли усиленные репетиции. На стенде в главном корпусе вывесили расписание гуляний, конкурсов и поединков.
Лучшие ученики состязались в заклинаниях на древнерусском, прыганье через костер (как с использованием энергии, так и без), танцах в народных костюмах, небольших театральных сценках, частушках и, конечно же, дуэли, которая проходила в последний день. Все это сопровождается хороводами и песнями, а вечером катание с горок и на санках.
Евгений выбрал дуэль. Участвовать могли только выпускники и преподаватели. Ты вытягиваешь бумагу с именем противника и выходишь на поле битвы. Так как дуэлянты сражаются, используя силу демонов, за боем будут беспрестанно наблюдать секунданты и врач. Помимо прочего существуют правила, регламентированные кодексом гимназии. Затея мутная и я была категорически против. Одна радость — использовать оружие запрещалось.
— Хитоми, — тонкий голос Елизаветы пощекотал сознание, — ты не могла бы зайти?
Отлепившись от стенки, я зашагала в примерочную.
Ангелова стояла в платье нежно-голубого цвета, расшитое серебром и украшенное бриллиантами по всему треугольному вырезу, талии и рукам. Широкий переливающийся на свету пояс благодаря камням, вшитым в ткань, подчеркивал узость талии. Высокий воротник-стойка плотно прилегал к тонкой шее, заостряя внимание на белизне кожи и позволяя разыграться фантазии, какие ощущения подарит одно лишь к ней прикосновение. Платье идеально сидело по фигуре, даже вырез умудрился не только скрыть маленькую грудь, но и подчеркнуть её присутствие. Последнее казалось мне непостижимым. Но, глядя на белоснежную якобы полную грудь, игриво выглядывающую, я понимала, что любому мужчине на новогоднем балу суждено угодить в ловушку холодной королевы с прозрачными глазами. Ведь у неё имелся длинный шлейф и мой мозг провел параллель с сетью для ловли рыбы, но в данный момент в нем запуталась сама королева.
Я присела на корточки и распутала обмотавшийся кольцом вокруг ног подол.
— Спасибо. Тебе нравится?
Я ещё раз оглядела с головы до пят. Не хватало высокой причёски и белых туфелек, но последнее поправимо.
— Вам очень идёт. Лучшее из всего, что вы мерили.
— Но…не слишком ли? — она крутилась у зеркала, ища хоть какой-то недостаток.
— Вы — невеста наследника.
— Значит, в самый раз?
— Определенно.
— Не пришлось ничего ушивать! Платье действительно как для меня. Но, боже, сколько бриллиантов! Тогда
Ангелова повернулась к зеркалу спиной и рассматривала вид сзади. Пуш-ап, вшитый в платье, наделил её соблазнительными ягодицами.
— Вы уже решили какие будут приглашения?
— Приглашения? — её отражение в зеркале непонимающе приподняло бровь.
— На свадьбу.
— О, нет. Бабушка взяла на себя всю подготовку.
— Вам не интересно? Девушки любят предсвадебную суету.
Чародейка провела руками по талии, встала вполоборота и подвергла себя критическому осмотру. Идя на бал с наследником-женихом, она обязана быть неотразимой и до безумия аккуратной — не задеть при входе вазу, не наступить на шлейф какой-нибудь даме, не уронить шарик мороженого за десертом и, упаси Боже, ненароком повредить его репутацию!
В следующую секунду впорхнуло недоразумение под названием «консультант», а следом и второй. Обе держали как минимум пятнадцать накидок и все одинаковых цветов как раз под платье. Во всяком случае, мне так казалось. Ангелова же принялась тщательно рассматривать каждую, сопровождая комментариями. Получалось, что они вовсе не голубые. Здесь был цвет голубой воды, чистой воды, спокойного моря, аквамарина, зимнего неба, молочно-голубой и много каких ещё. В итоге, она все же выбрала какую-то накидку, подбитую белым мехом горностая. Название цвета я не стала узнавать, потому что все равно забуду.
Выпроводив девушек, она повернулась ко мне спиной и завязала ленты.
— Вы прекрасны.
— Комплименты мне — совсем не твоя обязанность и от того слышать их более, чем приятно.
Она искренне улыбнулась и, оглядывая себя в последний раз, сказала:
— По поводу свадьбы. Неважно, будут ли на пригласительных наши гербы или счастливое фото. Неважно, один гость или шестьсот. Нас все равно поженят.
— Вы станете свободной.
— Если он сдержит слово.
Она обернулась ко мне, и что-то в её взгляде придало уверенности, и я позволила себе наглость обнять её за плечи.
— Он редко даёт обещания, потому что их нужно выполнять. Но если сказал, то сдержит. Будьте спокойны.
Ангелова не сбросила мои руки и не отчитала за вольность, а улыбнулась.
— Твоя преданность меня восхищает. Я бы хотела, чтобы ты служила также и мне. После венчания, конечно.
Я улыбнулась одними губами.
— Осталось купить туфли. Ты мне поможешь.
Я скептически отнеслась к данному решению — в женской, девичьей моде, совсем не разбиралась. Я запросто могла подобрать рубашку, костюм и даже шарф к верхней одежде, но она должна быть мужской. И желательно, моделью выступать Евгению — он одинаково великолепно смотрится в рваных потертых джинсах или фраке с накрахмаленной манишкой. Одевать его — сплошное удовольствие.
Мучительный выбор туфель лишал всякого самообладания похуже битвы с магом и словесных перебранок с Кутисакэ. Ангелова невыносимо долго переходила из одного отдела в другой, не находя ничего стоящего. Превозмогая желание поморщиться от вида ещё одной пары обуви, я от души пожалела, что Евгений предоставил право выбора, которым я так глупо воспользовалась.
Консультант распаковала коробку и помогла примерить. Туфельки на тонкой подошве были из белой прочной ткани, ленты-завязки толщиной в фалангу плотно огибали голень, дабы ноги не скользили в танце.