Инструктор

Бадевский Ян

И вот — получите-распишитесь.

Будет еще хуже.

— Насколько хуже? — решил я прощупать почву.

— Я бы сказал, до дна еще далеко, — уклончиво ответил мой управляющий. — До конца лета… и даже осени… не стоит вкладываться в крипту. Смотри, что я сделал. Большая часть наших активов в фиате. Это рубли, иены, конбаксы. Часть — в акциях перспективных техномагических компаний. И немножко я оставил в биткоинах на будущее.

— Полагаешь, у крипты есть будущее? — я даже не скрываю скепсиса.

— Есть, — уверенно заявил Виталик. — В прошлом такие коррекции уже случались. Я проанализировал историю битка с 2011 года. Так вот, бывали затяжные

просадки. На год-полтора. Потом наблюдался взрывной рост, и все, кто не слился, пожинали плоды. Ты же в курсе, что изначально биткоин можно было купить за пятьдесят копеек? Даже сейчас он не должен рухнуть ниже четырех тысяч рублей. Мощности растут, добыча требует больших энергозатрат. Майнеры не будут работать себе в убыток, и медведи это понимают.

— Ты забыл про стоимость электричества в разных странах, — резонно возразил я. — Точка безубыточности будет разная. Кому четыре тысячи, а кому и три.

— Пусть три, — согласился Виталик. — Ты знаешь много активов, которые за двадцать лет выросли с пятидесяти копеек до трех тысяч рублей?

Нет.

Не знаю.

Даже акции ведущих мировых корпораций, развивающихся по две сотни лет, выглядят не столь привлекательно в среднесрочной перспективе. Волатильность — это минус. Ибо нет стабильности. Зато профит… в конечном счете превысит даже самые смелые ожидания.

— Будет и десять тысяч, — заверил Виталик. — И сто.

— Что ты предлагаешь?

— Заначку в битках не трогать. Активы в ценных бумагах нарастить. Упор сделать на компании, занимающиеся артефакторикой. Убедиться, что церковники владеют долей уставного капитала в таких предприятиях. Я предвижу бурное развитие артефакторики в ближайшие три года.

— Действуй. А от меня что надо?

— Я хочу перебросить в эти активы часть фиатных денег. Если даешь добро — приступаю к покупке.

— Хорошо, — кивнул я. — У меня только один вопрос.

— Какой? — насторожился Виталик.

— Выживание до конца года. Дивиденды покроют наши убытки? Мне нужно платить тебе и Арине, время от времени что-то приобретать у мастера Фэна. Могут появиться непредвиденные расходы.

— Всё не настолько ужасно, — успокоил меня Сыроежкин. — Ты не сможешь купить себе яхту в обозримом будущем, но бедствовать не будешь. Я пришлю отчет.

— Добро, — кивнул я.

И отключился.

Уже не первый раз задумываюсь над яйцами в одной корзине. Управляющий у меня с мозгами, но дополнительные источники дохода не помешают. И что же я могу такого продать? Технологии моего мира? В фантастических романах попаданцы чем только не барыжат. Продают манги, идеи социальных сетей, сценарии к фильмам, музыку и тексты. Занимаются прогрессорством и достигают нереальных высот. На деле… Знаете ли вы, как устроен ваш мобильный телефон? Сумеете по памяти процитировать любую из семи книг о Гэри Плоттере? Может, напишете и сумеете продать корейцам сценарий «Игры в устрицу»? Не факт. Да и мангу вряд ли нарисуете.

Единственный козырь, имеющийся у меня в наличии, это умение манипулировать эфиром, истреблять тварей и запечатывать врата в иные вселенные. К счастью, этими умениями заинтересовались правительственные спецслужбы. Скоро Империуму потребуется огромное количество обученных магов, способных противостоять новой угрозе. Я могу стать инструктором, взяться за обучение здешних волхвов. Еще лучше — приступить к подготовке других инструкторов. Так появятся хоть какие-то шансы на выживание вида. И это можно делать за деньги.

Размышляя таким образом,

я вышел из автоматического такси, прихватив два пакета с едой, и оказался в тихом воронежском пригороде, утопающем в зелени, мошках и птичьем щебете. В трех кварталах от меня строился элитный микрорайон для зажиточных мещан-корпоратов. Я же арендовал квартиру в старой застройке. Вокруг — сплошь кирпичные пятиэтажные кубики с широкими застекленными лоджиями, из которых открывается вид на лесополосу.

Я прохожу мимо конечной остановки троллейбуса, пересекаю компактный дворик и оказываюсь перед металлическими дверями подъезда одного из упомянутых «кубиков». Пять этажей, красный кирпич, улыбчивые соседи. Ощущение застывшего времени. Никто никуда не спешит. Людей почти нет.

Открываю дверь чипом.

Поднимаюсь на последний этаж, ставлю пакеты на бетон и, повозившись с ключом, отпираю входную дверь квартиры. После токийских отелей сложно привыкнуть к обычным ключам. Там, знаете ли, всё переведено на карты. А кое-где — на коды, сбрасываемые после оплаты смарт-браслетом.

Не разуваясь, топаю на кухню.

— Привет.

Арина отрывается от своего нетбука.

— Еды купил?

Ставлю пакеты на разделочную поверхность.

— Ага.

Мы арендуем двушку на окраине Воронежа за жалкие сто рублей в месяц. Это копейки по меркам Воронежа. Город-миллионник, расположенный в пятистах километрах от Москвы, славится своими верфями, судостроительными компаниями, Военно-морской академией и духовной семинарией Церкви Равновесия. Семинария, к слову, считается одной из лучших в мире. А еще тут имеется кадетский корпус для одаренных, в котором, как вы уже могли догадаться, готовят морских офицеров. А еще — пилотов шагателей. Город буквально нашпигован правительственными лабораториями, умными кластерами, технопарками и филиалами крупнейших корпораций Империума. Думаю, центр в моем нынешнем положении я бы не потянул. Ладно, может и потянул бы, если верить Виталику, но жаба приходила бы ко мне ежедневно, чтобы душить своими скользкими перепончатыми лапками…

Разбросало мою команду по миру.

Такеши, он же Рэйден, остался в Токио. На неопределенное время. Сказал, что я почти всему научился, а ему надо привести в порядок собственные дела. Мне еще только предстоит восстановление Клана Когтей, поэтому вассальные обязательства сенсея не связывают. Да и как может быть вассалом мой собственный предок? Старые договоренности утратили смысл после открывшейся мне правды.

Сыроежкин учится в «Заратустре». Воет от жестких преподавателей, постоянных срезов, турниров и спаррингов на полигоне. Мечтает о том, чтобы дожить до конца триместра и сдать промежуточные курсовые экзамены. А дальше — каникулы, тишь да благодать. Так он думает, во всяком случае.

А мы с Ариной — здесь.

В Воронеже.

Собственно, в окрестностях судостроительной колыбели и начали происходить первые прорывы. Деревня Ужасов, Верейск… Всё это звенья одной цепи. А поскольку я сотрудничаю с Приказом тайных дел Его Императорского Величества, то приходится жить в эпицентре событий.

Соседи думают, что мы с Ариной — молодая пара. Так случается, куда бы мы ни приехали. Людям невдомек, что у корректировщика всегда есть телохранитель. Тот, кто нас оберегает во время удаленного оперирования реальностью. За это я готов платить деньги, и немалые. Нас с Ариной связывает контракт, но деловые отношения с работой я стараюсь не путать. Хотя и замечаю определенный интерес девушки к своей персоне.