Шрифт:
Глава 1
Я сижу на траве и наблюдаю за несущимися ко мне тварями. Глаза закрыты, но они мне сейчас не нужны. Я работаю в режиме «телезрения».
Хищников четверо.
Я могу рассмотреть каждого зверя в мельчайших подробностях. Разверстые пасти представляют собой ротовые воронки с бахромчатыми краями, как у миног. Языки тоже оснащены зубами. Тела мускулистые, длинные и гибкие. Есть конечности, их шесть, напоминают сегментированные лапки насекомых, заканчиваются острыми когтями. Твари непостижимым образом игнорируют гравитацию — летают аки фанера над славным городом Парижем. Высоко не поднимаются, так что их можно рубить чакрой.
Поправочка.
Раньше можно было.
Сейчас мои оппоненты обзавелись эфирной защитой и научились поглощать атаки
Да, работенки прибавилось.
А кто говорил, что будет легко?
Сегодня меня тянет к экспериментам. Врубаю «причины и следствия», что основательно путает карты чудовищам. Первая тварь ныряет в складку, а на выходе врастает в дерево. Я сжигаю это недоразумение «племенеющей яростью». Червяк корчится, оглашая окрестности ультразвуковыми воплями. Второе существо уходит от «электрической плети», но тут же попадает под дождь из «ледяных клинков», напитанных эфиром. Лед вспарывает защиту твари, вонзается в ее тело и превращается в «полосу жара». Три полосы, насквозь прожигающие жилистую плоть. Особь конвульсивно дергается, вспыхивает внутренним светом и осыпается черным пеплом к моим ногам. Почти успела дотянуться, ага.
Почти не считается.
Еще две красотки вгрызаются друг в дружку. Им тотально не везет, спасибо «мёрфологии». Во все стороны летят кровавые ошметки, слизь, обломки костей. Ротовые воронки работают, словно циркулярные пилы. Эффективность невероятная. Я наблюдаю за агонией врагов с блуждающей улыбкой на лице.
Не люблю тварей.
Хуже них только собаки.
Когда оболочки умирающих чудищ перестают светиться, я для закрепления успеха вгоняю чакру в горизонталь. Незримая сила рассекает туши хирургическим скальпелем.
Бой окончен.
«Чутье» подсказывает, что других хищников поблизости нет.
Я недоволен. Раньше, в том мире, укладывал этих монстров пачками, даже не считая. Здесь их собралось четверо, а я применил кучу навыков. Одно чудище подошло настолько близко, что внутри всколыхнулось беспокойство. Прав был посланник. Крепчают уроды.
Открываю глаза.
Арина ошарашенно смотрит на дымящиеся останки тварей. Знаете, как это для нее выглядит? Наниматель сидит в позе лотоса с безмятежным выражением на лице, на ментальном и астральном планах всё бурлит, а из пустоты вываливаются ошметки неведомо чего. Сыплется пепел, добавляются кишки с кровью. Голубой, между прочим. Как у осьминогов. Или аристократов, хехе. Фишка в том, что твари ползают и летают в многомерном пространстве, а кормовые угодья в виде планеты Земля — лишь часть этой усложненной реальности. Соответственно, простым смертным, пусть даже и одаренным, видеть этих существ не дано. Для распознавания опасности придется осваивать манипулирование эфиром и волховские навыки, о которых здесь никто толком и не слыхивал. Во-первых, «чутье», о котором я писал уже много раз. Во-вторых, — «видение». А на закуску — «сверхвосприятие». Чтоб вы понимали, эти навыки позволяют бедным приматам лишь слегка приблизиться к органам чувств иномирных хищников.
А теперь — интересный факт.
Помните запись, сброшенную мне приказными? Там миножья пасть твари просматривается очень хорошо. Непостижимым образом системы видеонаблюдения фиксируют монстров. Ни ученые, ни маги моего мира так и не выяснили, почему это происходит. На фотоснимках эти создания тоже проявляются. Собственно, так их впервые и вычислили. Так вот, люди без волхвов обречены на вымирание по одной простой причине — они даже не заметят тех, кто на них охотится.
Арину я понемногу обучаю эфирным волховским техникам. У моего бодигарда появились зачатки «чутья», но до полного понимания картины ей очень далеко. Я доволен уже тем фактом, что адепт воды сумел перестроиться и научился ощущать потоки энергии более высокого уровня, чем взвесь.
Выпрямляюсь.
На протяжении четверти часа я сидел на газоне в сердце небольшого, но уютного парка. Вокруг громоздится старинными зданиями уездный город под названием
Полностью опустевший уездный город производит жутковатое впечатление.
Прямо как те города-призраки в Америке, оставленные своими жителями. Ну, если вы читали эти истории, конечно. Журналисты бульварной прессы любят разводить всякую мистику. Якобы люди ушли только что, оставив после себя готовящуюся еду, включенные телевизоры и голодных домашних питомцев. Несчастных кошечек и собачек. А обнаруживает весь этот кошмар какой-нибудь проезжающий мимо байкер или водитель-дальнобойщик. С тварями так не бывает. Они оставляют вполне зримые следы своего присутствия — полуразрушенные строения, гниющие останки недоеденных тел, испражнения и вонь.
— Прогуляемся, — говорю боевой подруге, указывая на дальний конец парка.
Арина — мой бодигард. Она охраняет меня в те минуты, когда я вынужден сидеть неподвижно, применяя на ближних и дальних дистанциях корректировочные техники. К сожалению, против тварей ее способности бесполезны. Эта вселенная не готова к начавшемуся вторжению, что в разы усложняет мою задачу.
К счастью, имеется удаленное прикрытие.
Но об этом чуть позже.
Мы пересекаем городской парк за несколько минут. «Чутье» безмолвствует. Это не означает, что в городке больше нет тварей. Они могут находиться в километре от меня. Или спать, например. Или ползать по измерениям, не интересуясь до поры моей скромной персоной. Чтобы выявить всех хищников, потребуется прочесать Верейск «сверхвосприятием», на что уйдет не один час. Я ведь не в команде работаю с разделением территории на сектора…
Верейск — один из самых тихих городков губернии.
Ленивое провинциальное болото.
Твари появились из разлома в сорока километрах южнее. Помните Деревню Ужасов? Вот там и случился прорыв. Потом хищники начали расползаться по губернии, а остановить их уже некому. Пока случаи нападения на людей и скотину единичные, но лиха беда начало. Первую волну удалось остановить с помощью нескольких уникумов-артефакторов, специализирующихся на защите от боевых фамильяров. Ну, и мы с учителем в связке поработали. На пару месяцев наступило затишье, а затем твари полезли вновь. Верейск оцепили регулярные войска императора, жителей вывезли и расселили по соседним губерниям, а периметр укрепили артефактами. Очаг удалось локализовать, но я-то понимаю, что ненадолго.
Четыре особи.
Слишком мало для полноценной волны.
Думаю, это разведчики. Принюхиваются к миру, оценивают кормовую базу. Изучают других хищников, способных оказать сопротивление. Если я прав, прорывы должны быть зафиксированы в разных точках планеты. Не только в Империуме. Вот только Конфедерация и Сёгунат могут засекретить данные. Думаю, и наши так сделали. Все ролики, на которых можно увидеть тварей, безжалостно блокируются и удаляются из Паутины.
Глупо.
Не пройдет и года, как правители крупнейших империй дорубят, что твари — общая проблема. И противостоять этой напасти поодиночке не получится.
— Где ты научился их убивать? — Арина поравнялась со мной. — И что это за хрень вообще?
— Твари, — сказал я.
Что тут еще добавить.
— Хм. Приказные обратились к тебе за помощью. Знали, что ты с… этими… встречался?
Вот прицепилась.
— Знали.
— Расскажешь?
— Нет, — отрезал я. — У меня подписка о неразглашении.
Арина не стала возражать.
В первый месяц у нас отношения складывались… так себе. Девушка видела во мне не только своего нанимателя, но и молодого парня, к которому, похоже, начала испытывать нежные чувства. Арина мне нравилась, но ее попытки главенствовать дико раздражали. Да, на вид мне семнадцать. Или меньше, я ведь азиат. Моя внешность вводит людей в заблуждение. Никто не ожидает от улыбчивого подростка с вечно взлохмаченной шевелюрой какого-то подвоха. А зря. Потому что внутри этой куклы намертво окопался боевой волхв Ярослав, которому основательно за сорок. И этот мужик — та еще сволочь. Так что пришлось вычерчивать красные линии и ставить бывшую монахиню на место. Арина временно отключила собственницу, и я расслабился.