Инстинкт
Шрифт:
— Вы говорите, все это происходит на нижних уровнях? — спросила Лора. Уэбстер кивнул. — Тогда становится понятным, почему они не дали о себе знать. Если оттуда сюда можно попасть только через лестничную шахту, которая отрезана от нас термитником, то мы можем не опасаться. Будем уповать на это, в противном случае, при наличии тепла, воды, растительности, неизвестных генетических структур, да еще после применения ювенильного гормона и экдизона…
Лора сделала паузу.
— Да, мы вас
— Господин Бишоп, все это теория, но мы имеем идеальные условия для практически неограниченного роста. Ничто не может помешать этим насекомым достигнуть размеров…
Воздух разорвал пронзительный крик. Все обратили взгляды в одну сторону — и замерли от ужаса.
Кричала Лайза. Крик еще не замер, когда Уэйнхаус обернулся и напряженно всмотрелся в темноту, стараясь разглядеть, что случилось с девушкой. Поскольку звук шел снизу, он наклонился, подошел поближе и увидел, что Лайза до пояса провалилась в какую-то дыру. Ломая ногти, она скребла по полу вокруг себя, силясь выбраться оттуда.
Жуткий вопль не утихал.
— Сейчас, сейчас, тише, тише, — успокаивал ее Майк, склоняясь над ней. — Ты просто провалилась туда, или там… насекомые?
Лайза прекратила кричать и выдавила из себя:
— Больно, Господи, больно как! Я вся в крови…
— Тебя… Это насекомое?
— Нет, нет! Помогите! А-а-а-а!..
— Спокойно! — крикнул Уэйнхаус. — Она просто провалилась, никаких насекомых. Мы ее вытащим.
Он схватил Лайзу за руки, не давая ей сползать в дыру глубже.
— О Господи, как больно!
Между тем колебания воздуха от истошных криков потревожили некое существо на нижнем этаже. Длинные гладкие усики-антенны вздрогнули и передали дрожь жесткому широкому панцирю. Кончики антенн задвигались, потянулись в сторону источника звука, стараясь нащупать и захватить что-нибудь съедобное. Крики не утихали, и это было как раз то, что нужно. С годами пища становилась все более скудной, но насекомое неизменно распознавало ее появление и не упускало возможности поживиться. Такое поведение было заложено в его ДНК — как и многое другое.
Оно расправило лапки — довольно тонкие для обитателя Брюшка, но куда толще, чем у других представителей этого вида. Протолкнувшись сквозь листву, они нащупали твердый пол и, выпрямляясь, слегка поскребли по нему. Теперь насекомое стояло на ногах, плоское и приземистое, продолжая обшаривать антеннами плотный и влажный воздух, в котором ощущалось некое изменение — впервые за много лет.
Майк и Уэйнхаус смогли наконец слегка успокоить Лайзу. Во всяком случае, она больше не кричала.
— Я верно порезалась. Скользила вниз и ободрала обо что-то острое весь левый бок… От бедра до ребер, так больно…
— Потерпи, мы
— Только осторожно!
— Очень, очень осторожно, не волнуйся. Давай руки, скрести их, вот так, мне будет легче тебя тянуть.
— Умоляю, поосторожней.
— Положись на меня. Ну, на счет три — раз, два, три! — Уэйнхаус разогнулся и сильно потянул Лайзу вверх.
— А-а-а-а! — Лайза едва сдвинулась с места. — Стой, стой! Мой бок! О-о-о!
— Лайза, Лайза, — Майк опустился на колени и постарался обхватить ее как можно ближе к полу. — Держись, мы тебя вот-вот вытащим, обещаю.
Ощутив новую волну колебаний, насекомое с еще большим усердием занялось поиском добычи. Важно было добраться до нее первым — на тот случай, если и другие очнутся. За громким высоким звуком последовали звуки потише и ниже тоном. У насекомого началось слюноотделение.
Подобно заржавевшему механизму, возвращенному к жизни смазкой, оно почуяло, что все его долго дремавшие члены пришли в движение. Передние ноги уже твердо стояли на полу, но следовало быть настороже — если звук потревожил и других, то без борьбы добычи не получить.
— Майор Уэбстер! Сэр! — Крик Уэйнхауса заполнил первый уровень.
Уэбстер подбежал к дыре в полу и наклонился над Лайзой. Она дышала хрипло и отрывисто, пытаясь справиться с болью и приучить себя к мысли, что любая попытка освободиться сделает эту боль еще сильнее.
— Вы чувствуете свои ноги? — спросил Уэбстер.
— Д-да, — выдохнула Лайза сквозь сжатые зубы, словно тяжеловес, готовый рывком вознести штангу над головой.
— А где болит?
— Левый бок. Я напоролась на что-то, когда провалилась.
Уэбстер попытался заглянуть в отверстие с той стороны, о которой говорила Лайза, Но освещение оказалось слишком слабым. Он ощутил легкий металлический привкус в воздухе, который мог означать только одно — кровь.
— Что там? — спросила Лайза. Ее лицо было в нескольких сантиметрах от затылка майора.
— Не могу разглядеть. Но кровь определенно есть.
Вязкие красные капли стекали по ногам Лайзы и падали вниз, на траву.
На едва слышные звуки от падения этих капель тут же среагировали антенны. Одна капля шлепнулась на кончик усика, вызвав у насекомого удивление, которое сменилось узнаванием и алчным возбуждением. Да, сомнений не осталось, именно этого оно ожидало столько лет!
Лайза провалилась в дыру над плотной массой растений, которые распространились почти по всему второму уровню. Для множества существ, живших там, эта растительность стала домом, и источником пищи.
Потревоженный таракан собирался карабкаться по этим растениям вверх.