Инстинкт
Шрифт:
Ник проклял себя за то, что не задал этот вопрос раньше. Это объясняло, почему она так быстро выдала его и швырнула его кровоточащее тело под автобус в виде одноглазого гиганта.
Это свойственно ей, это ее работа.
И это объясняло многое произошедшее с тех пор, как он привел ее в команду. От нее были одни неприятности. Она разжигала огонь в остальных и наблюдала за пожаром.
«Черт… я такой кретин, и скорее всего мертвый».
Он слишком поздно осознал, что совершил ошибку, когда поставил ее прикрывать свою спину
Люди слишком поздно осознают ошибки, чтобы их можно было исправить. Никому не хотелось заполучить в команду того, чьей целью жизни было создавать драму, интриги и будить зависть.
«Ну почему я такой тупой?»
Как он не заметил этого раньше? Не понимал, что она делала своими косвенными намеками?
Но это было легко, ведь такие, как она используют зависть и сплетни. Самым сложным было распознать их и немедленно остановить. Не позволить им проникнуть в душу.
Потому что все это существовало лишь для того, чтобы разрушать жизни. Они бесполезны и не нужны никому.
Ник посмотрел на Лерабет.
— Эй, птичка, не поможешь, пожалуйста?
Птица фыркнула.
— Я твой проводник, а не солдат. Ты сам по себе, Малачай.
Этого он и хотел, но… Он начал понимать, что остаться одному еще не самое худшее.
Особенно перед превышающим числом нападающих, настроенных оборвать его жизнь и испортить фигуру. Палки и камни продолжали подниматься с земли и закручиваться в солдат в доспехах. Ему бы это понравилось в детстве, когда он играл в войну. Но эти палки и камни явно настроены сломать каждую кость в его теле Малачая, и не остановятся, пока он не умрет.
«Итак, что у меня есть в арсенале?»
Острый сарказм, меч, многофункциональные способности.
И запертый дух демона…
Ник рассмеялся над этой нелепостью. Пора петь «Аве Мария».
«Ты католик, это твоя специализация».
Правда, но нет никаких гарантий, что сработает.
«Но точно гарантировано, что не сработает, если не попробуешь».
Ник увернулся от уродливого, отлично владеющего мечом гиганта, пытавшегося снести ему голову. Он парировал удар своим мечом, затем едва ушел от другого нападавшего, подкрадывавшегося к его спине. Блин, как бы ему пригодились Коди и Калеб с их навыками владения мечом. Эти парни выиграют только потому, что их было больше. Один человек, даже Малачай, не выстоит долго под этим натиском.
Не один, не с его слабыми тренировками. Между работой и школой у него просто не было времени оттачивать необходимые боевые навыки.
«Я буду обращать больше внимания на Кириана, Калеба и Ашерона, когда те будут пытаться обучить меня».
Никаких больше игр, пока он не освоит реальное ведение боя.
И сейчас он говорил серьезно!
— Лив!
— Что? — огрызнулась она раздраженно. Как будто это у нее была причина распускать сопли, когда из него выбивали дерьмо. Его рука была
— Помоги!
— Не могу! Я не проливаю кровь. Так я сражаюсь.
Отличная тактика. Ник разрушил очередного каменного солдата струей огня, развернулся к другому.
«Ох и надерут же мне зад».
У него даже не было гримуара, чтобы попробовать с «Аве Марией».
Как здесь выжил Ксев?
С одной стороны, он был богом и тренированным в боях солдатом.
«А ты Малачай, у тебя сила древних богов и Источника. Ты можешь забрать изначальные силы целой вселенной и уничтожить ее».
«Используй силу, Люк!»
Неожиданно он почувствовал в себе тепло своей силы. Ее огонь побежал по его крови все быстрее и быстрее. В глазах потемнело. Спина горела, сквозь его кожу начали прорываться крылья.
«Нет!» — голос Никоды в его головы говорил ему не меняться. — «Ты не можешь контролировать это!»
Она была права, и он знал это. Он отдавал часть своей души тьме каждый раз, когда обращался к этим силам, которые плохо понимал.
Но… здесь не было людей. Не было любимых, которых он мог потерять, если станет Малачаем.
Но и якоря тоже не было. Никто не сможет успокоить его. Естественно Ливия этим не займется, ей плевать.
«Если ты не вернешься из состояния Малачая, твоя мама и Калеб умрут. Став Малачаем, тебе будет плевать на их лекарство».
«Если я не переживу это нападение, не выживут и они».
Вот и все. Ник не знал, что делать. Он боялся использовать способности и боялся этого не сделать, особенно учитывая, что в битве он уже начал терять силу. В человеческом теле он продержится не долго. Скоро с ним покончат.
Может, этого и хотели Хронос и Тиамат — настоящего Малачая, чудовище, которому безразлично что или кого уничтожить, которое кормилось отчаяньем и разрушениями.
— Отдайся своей боли, а не ненависти.
Ник замер, неожиданно услышав сзади глубокий мужской голос. Он бы не понял, о чем говорит этот раскатистый голос, если бы не привык слышать приказы кельтского Темного Охотника Талона. У него единственного был похожий акцент.
Обернувшись, он увидел неясную тень мужчины в темноте.
— Простите, что?
— Ты хочешь контролировать силы Малачая, парнишка? Отдайся боли и злости, но не ненависти. Отставь ее и плыви по течению. Боль усилит тебя и позволит сделать все, что в твоих возможностях, стать больше, чем ты есть. Если же выпустишь ненависть, она поглотит тебя без остатка. Отдайся боли, а не горькой ненависти.
Из его уст это звучало проще, чем на самом деле.
— Не уверен, что знаю, как это сделать.
— Тогда ты станешь Малачаем, как и боялся. Можешь сдаться и стать им сейчас, не нужно позволять надирать себе зад еще сильнее. Зачем растягивать мучения, а?