Инстинкт У

Перепечина Яна

А ведь в те далёкие, почти мифические времена собственные компьютеры были далеко не у каждого. Представляете? Но вы не пугайтесь. Всё было не так безнадёжно и запущенно. Потому что зарплату учителям уже не выдавали наличными, а перечисляли на карточки. И в метро проходили не по пятикопеечным монетам и даже не по жетонам. Так что прогресс шёл, шёл, конечно, и даже кое-где семимильными шагами, но до каждого ещё не дошёл. До АлиСанны, например, не добрался. Поэтому на занятиях по компьютерной грамотности, когда преподаватель произнёс слова:

– А теперь щёлкните по экрану, - АлиСанна, разумеется, удивилась, пожала плечами, но решила, что специалисту виднее, и, сложив пальцы, как для

щелбана, несильно дала безвинному монитору этот самый щелбан.

Подружка Соня, которая, в отличие от АлиСанны шла в ногу с прогрессом, долго смеялась, увидев это. Но вы не очень волнуйтесь, АлиСанна была не слишком безнадёжна. В своё время, ещё в институте, она первой освоила банкомат, и в день выдачи стипендии половина курса выстраивалась в очередь, чтобы тогда ещё Алиса, помогла добыть им из бездушного ящика кровные невеликие деньги. Вторая половина стояла в это время в самой сберкассе, чтобы получить стипендию у операциониста. Так что ничего, освоилась АлиСанна и с компьютером и уже много лет довольно успешно юзает. И даже зачем-то научилась печатать вслепую десятипальцевым методом с сумасшедшей скоростью. Но это уже, конечно, к делу совершенно не относится.

Зато относится то, как весь коллектив с восьми тридцати до шестнадцати ноль-ноль, отучившись на Павелецкой, нёсся в Марьино, чтобы дальше мыть, чистить, драить новенькую школу до глубокого вечера.

Как я уже неоднократно писала, времена-то были стародавние, и у среднестатистических учителей, а так же у не менее среднестатистических военных, к которым, как вы помните, относился Любимый Муж АлиСанны, мобильных телефонов не было и в помине. Поэтому, в один из вечеров АлиСанна, глянув на часы и поняв, что времени уже половина двенадцатого вечера, ну, или ночи (это уж кому как нравится), ужаснулась. Ведь она-то ещё не дома и даже мужу, который как раз заступил на сутки, забегавшись, ни разу не позвонила. АлиСанна хлопнула себя по лбу, обругала последними словами и побежала ликвидировать этот пробел на первый этаж, где стоял единственный на тот момент телефон в школе (даже у директора его ещё не было). Но Любимого Мужа на месте не оказалось. Что, впрочем, было делом обычным.

– Алис, он на выезде, - сообщил ей хорошо знавший её дежурный офицер.

– Вадик, передай, пожалуйста, ему, чтобы не волновался. Я ещё на работе, но меня потом на машине довезут до дома. Когда вернётся, пусть звонит. Я ещё совершенно точно спать не буду.

Дежурный Вадик, который прекрасно знал, кем работает АлиСанна, хрюкнул, квакнул, издал ещё парочку, не поддающихся определению звуков и сдавленно произнёс:

– Хорошо, Алиса, я всё передам.

– Спасибо, Вадик! – обрадовалась та и, только попрощавшись и положив трубку, поняла, что несчастный теперь, похоже, долго будет думать, чем же могут заниматься в школе учителя в половине двенадцатого летней ночи (ну, или вечера). И на какой такой машине подвезут обычную школьную учительницу до дома.

А учителя тем временем занимались самым что ни на есть невинным делом: писали сценарий к встрече мэра. Тот решил самолично торжественно открыть их школу и назначил мероприятие на ближайшую субботу. Они об этом узнали только в четверг. Вот и пришлось срочно творить. Потому что на воплощение замысла оставался всего один день, две ночи, ну, и утро субботы, конечно.

Для подготовки впервые собрались всем имеющимся на тот момент коллективом в зимнем саду, как называли между собой огромное со стеклянным потолком и стенами пространство на четвёртом этаже. АлиСанна с интересом присматривалась к коллегам. Лица были самые разные: молодые и очень пожилые, весёлые, спокойные, озорные и задумчивые. Но буквально все ей понравились.

А уж когда начали писать сценарий и стало понятно, что с чувством юмора и, как сейчас принято говорить, креативностью, у коллег всё в порядке, АлиСанна и вовсе обрадовалась: сработаются.

Сценарий и вправду состряпали отличный. Причём, приглядевшись к сотрудникам, директор решила главную роль дать как раз АлиСанне. Но у той на субботу были другие планы: юбилей у любимой бабушки. И даже личная встреча с мэром и дебют в качестве актрисы не могла затмить этого события. Поэтому в подготовке к мероприятию АлиСанна приняла самое живое участие, а вот от присутствия на нём отказалась категорически. Любимая бабушка гораздо важнее какого-то там мэра.

Всё прошло хорошо. АлиСанне потом об этом рассказали коллеги. Мэр приехал в своей неизменной кепке, встречей остался доволен, много смеялся и шутил. Школу торжественно открыли. А они вышли на финишную прямую – до дня икс, первого дня сентября, осталась всего неделя.

Все помывочные работы были, к счастью, окончены. Курсы повышения квалификации наконец-то завершились, включать и выключать компьютер научились даже наименее одарённые представители педагогической общественности и завхоз Джулия Альбертовна. И теперь коллектив в полном составе приступил к исполнению своих непосредственных обязанностей. Поэтому теперь школа оживала с утра. Работа шла полным ходом: распределяли нагрузку, назначали классных руководителей, готовили всю необходимую документацию, ну, и писали очередной сценарий, конечно. Теперь уже для Дня знаний.

Как-то утром пригласила АлиСанну и её подруг к себе Оксана Савельевна. К новой директрисе они уже привыкли. Казалась она человеком неплохим, неглупым и деятельным. АлиСанне нравилась.

– Девочки, надо нагрузку распределять. Пора уже.

– На сколько человек?
– спросила АлиСанна.

– На вас четверых.

– Как? Вы ведь говорили, что придут ещё филологи…

– Они не придут. Так что надо своими силами справляться. Будет совсем тяжело – я возьму часов, я ведь тоже филолог. Но не больше двух классов.

– То есть десять-двенадцать часов в неделю…

– Да, но это самое большее. Лучше, чтобы у меня вообще нагрузки не было. Не до этого сейчас. Всё равно будут дёргать постоянно, и придётся вам заменять. Идите сейчас к Елене Дмитриевне, завучу, и с ней обсудите, кто какие классы возьмёт. На старших классах из вас только Алиса Александровна работала?

– Да, только я.

– Значит, вы и возьмёте себе все десятые и одиннадцатый класс.

– Хорошо.

И они пошли к завучу. Когда распределили нагрузку, оказалось, что у каждой из них будет минимум по тридцать пять часов в неделю. При ставке восемнадцать часов. А АлиСанне, кроме пяти старших классов достался ещё и девятый, классным руководителем которого её назначили, и два восьмых. Поэтому у неё вместе с факультативами вышло и вовсе сорок два часа. Сумасшедшая нагрузка.

Тем, кто далёк от школы, наверное, эти размышления кажутся странными. Что это за рабочая неделя – восемнадцать часов? И почему сорок два часа это слишком? Ведь обычная рабочая неделя – сорок часов. Ну, подумаешь, на два часа больше!

Но в нагрузке учителей учитываются только аудиторные часы. А сколько тратит учитель на проверку тетрадей? А на работу с классом? А на подготовку к урокам и написание поурочных планов? Как минимум, столько же. А частенько и больше. Поэтому и ставка – восемнадцать часов. Ведь вместе с внеаудиторной нагрузкой получится как раз не меньше сорока. Вот и выходит, что двадцать пять, ну, максимум, тридцать уроков в неделю – это то, что уже просто из последних сил может потянуть среднестатистический учитель.