Инсталляция
Шрифт:
— Кто знает? — картинно возвёл очи горе официант. — Не всё в нашем мире зависит от других.
— Как всегда, в яичко, дружище… — пробормотал Фокусник, переворачивая контракт.
Суртов завершил заказ вычурной закорючкой, затем достал из передника вчетверо сложенную бумажку, бросил её поверх контракта и ушёл к другому столику.
— Мм, жасмин, — повёл носом Влад.
— Так себе, если честно, — признался наш герой. — Но раз понравилось…
Овощебаза
Он встретил Марину в шесть вечера у остановки, в двух кварталах от своего дома. Куда идти, вопрос не стоял — в «Пиццу
По вечерам ресторанчик растворялся в медовом полумраке. Аура тихих разговоров, сдобренных музыкой лучших эпох человечества, ублажала слух. Из кухни веяло хлебной печью и душистыми травами. Персонал к этому времени входил в нужную кондицию, сочетая глубокомысленную разваренность со слаженностью шестерёнок в хорошо смазанном механизме. Точно каравеллы они подплывали к многочисленным, подусталым, давным-давно знакомым посетителям и понимающе скрипели карандашами по блокнотам. Это была субмарина уюта, повисшая в океанических толщах мрака за окном, чьи неоновые и светодиодные порождения вязли в каплях влаги на мутных стёклах и почти не попадали внутрь…
Спустя три станции метро их ждал крытый каток. Следовало бы сходить туда до ресторанчика, но спонтанность ведь превыше всего? Наш герой двигался по льду уверенно и жёстко — хоккеист на фоне порхающей пушинки Марины. Впрочем, иногда она ошибалась и падала, но так профессионально, что он не имел шанса прошляпить её и не поймать.
Ощущение тела на руках, лёгкого и такого весомого, этот мягкий, одновременно слепящий запах, две бездны, очерченные обсидиановыми радужками, смех и голос, что застревали в голове подобно любимой песне… Пару раз наш герой-любовник едва не забыл об истинной своей цели: быть весёлым, интересным, располагающим к себе, но тщательно выкорчёвывать из подтекста любые намёки на секс. Никаких «случайных» прикосновений и чуточку более задержавшихся взглядов, ни самого невинного флирта, танцулек и сколько-то серьёзных разговоров. Поначалу это дезориентировало Марину, затем вызвало непродолжительный интерес, потом начались секунды, когда она смотрела куда-то вдаль и что-то про себя осознавала.
Финальный аккорд прозвучал, когда они прошлись по безлунной аллее, натыкаясь на пьяных мужиков, устроивших бурный симпозиум возле площадки с мусорными баками, поддатых мужиков, выясняющих судьбы страны, сидя на спинках заснеженных лавочек, и на других парочек, которые делали короткие перебежки и постоянно озирались. Наша парочка шла чинно и благородно, смеялась и волей непонятного стечения обстоятельств перемывала косточки индийским богам, словно Тваштар, Хануман и остальные жили не в преданиях, а соседнем подъезде. При этом сплетни об Индре Марина почему-то пресекала. Именно тогда, во время паузы в разговоре, она отвела глаза — всего на секунду — и поддержала беседу, как ни в чём не бывало. И смотрела она уже как женщина, которая только что определила его место в своей внутренней иерархии. Фокусник ликовал. Это был простодруг.
— Знаешь, если ты не очень устала, есть предложение, — сказал он и ощутил нечто странное: будто за всё свидание это была первая мысль, высказанная вслух. Ещё бы. До проведённой ею черты они говорили не словами, но душами.
— Ммм? — промычала Марина, копаясь в телефоне.
— Как насчёт вечеринки в замке?
Телефон мигом отправился в сумочку.
— Уоу! Ты серьёзно?
— Вызовем такси —
Машину они ждали, зябко пританцовывая у какой-то девятиэтажки. Он высмотрел адрес на торце дома и не запоминая назвал его диспетчеру.
Пацанчиковая «карета» марки «Пижон» подъехала минут через пятнадцать, блистая под фонарями начищенным хромом колёс. Наш галант открыл заднюю дверь даме и залез следом. В темноте салон казался чистым, но пахло здесь одновременно крепким куревом и дешёвым китайским ароматизатором. Из динамиков умцевал подувядший хит, который из-за дикции исполнительницы звучал как «Я люблю тебя до гробовой тоски».
— Так какой адрес? — сказал водитель, обернувшись к пассажирам и не совсем понимая, к кому обращаться. Диспетчеру Фокусник сказал только про западную окраину Леворечья, а это самая граница блокадного Чернокаменска.
— Не страшно? — поинтересовался наш герой, назвав адрес.
Водитель с многозначительным прищуром разгладил воротник своей тёмной клубной рубашечки:
— Мне не страшно даже от двойного тарифа за поездку.
Фокусник обратил внимание, что их молодой, светловолосый возница сидит в джинсах, а под рубашкой у него белеет концептуально нестиранная футболка.
— Но правы, не любит наш брат эту зону отчуждения. А адрес мне ни о чём не говорит. Одну минуту.
Водитель отвернулся к приборной панели и начал энергично долбить пальцем по сенсорному экрану GPS. Штуковина работала туго и периодически тормозила. Чтобы как-то отвлечь от неполадки, он заговорил:
— Повезло, что я шатался по округе. Если только вам сразу от ворот — да по заднице.
Водитель улыбнулся Марине с фальшивым раскаяньем. Мол, да, грублю, но что взять с нас, простых и крепких парней? Марина отвернулась к окну.
— И как эта штука? — заинтересовался Фокусник, указывая на GPS. — Работает?
— В пределах Чернокаменска — отлично. Даже карты обновляет. Но если смотреть, что там за городом…
— И что там, за городом?
— Да пижня какая-то. Ландшафт бродит… ну… меняется местами. В городах чёрт ногу хрен проссыт. Вон, Москва, врастают в неё куски Питера, Новосиба, Ё-бурга. Выглядит это… ну… в детстве брат делал склейки из газетных вырезок. Понимаете? Иногда пугали меня эти франкенштейны… Он у нас журналист теперь, копирайтер. Другие города не смотрел, не знаю, да и gadget глючить начинает. Странь, короче. А, вот ваш адрес. Ого, габариты! Овощебаза?
— Что-то вроде, — рассмеялся Фокусник. — Увидите.
Водитель неловко улыбнулся, пожал плечом, будто оно заклинило, и легонько оживил свою хромированную «лошадку», механическое сердце которой откажет через месяц, если он не отведёт её к механику.
«Откуда у меня эти мысли?», удивился Фокусник.
Марина что-то прошелестела нашему герою, и он ответил. Ямщик потянулся было к радио, но, услышав, что они разговаривают, передумал.
— Какая овощебаза?! — говорила девушка с плохо скрываемой тревогой. Фокусник разулыбался.
— Если бы он сказал «большой крааль», ты бы тоже повелась?
— Что такое крааль?
— Это…
— Ой, знаешь, — отпрянула она от него и сладко потянулась, уперев кулачки в колени. — Ладно. Люблю интересные тусы. Кажется, слышала я этот адрес. Девчонки рассказывают, там вечеринки как в лучшие годы «Шести имён», даже лучше. А то они сдуваются последние полгода…
«Вечеринки-то вечеринки», подумал Фокусник. «Но для Ночников и Язычников. Девчонки знали, что они закуска и антураж?»