Инсоленс: Искра

Ци.Тианка

Её руки дрожали, но она не позволила себе остановиться. Она вошла в узкий переулок, где шум толпы начал стихать, и на мгновение ей показалось, что она смогла оставить его позади. Но как только она сделала ещё один шаг, сильная рука схватила её за запястье.

– Достаточно, – его голос был низким, но в нём звучала твёрдая угроза. Он развернул её к себе, заставив остановиться. Его глаза встретились с её, серые и полные решимости. Хватка была сильной, почти болезненной, но не агрессивной. Она резко обернулась, её глаза сверкнули вызовом.

– Отпустите

меня! – бросила она, пытаясь вырваться, но его хватка только усилилась.

– Хватит устраивать спектакль, – тихо сказал он, но в его голосе чувствовалась стальная твёрдость.

Анна попыталась снова дернуться, но он резко потянул её на себя. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от её, его глаза сверлили её взглядом, как будто пытались проникнуть в самую глубину её души.

– Я не позволю тебе уйти, – произнёс он тихо, но так, что её сердце замерло.

Не сказав больше ни слова, Аластор развернулся и, не ослабляя хватки, потащил её за собой. Анна пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Её шаги становились неровными, но он не замедлялся.

Толпа вокруг расступалась, люди с любопытством оглядывались, но никто не осмеливался вмешаться. Анна чувствовала, как её гнев закипает с новой силой.

– Вы не имеете права так со мной обращаться! – её голос дрожал от ярости. – Я не ваша пленница!

Аластор остановился так резко, что она чуть не налетела на него. Он повернулся к ней, не отпуская её руки, и его лицо было холодным, словно вырезанным из камня.

– Ты права, – произнёс он спокойно, но в его голосе слышался опасный ледяной оттенок. – Ты не моя пленница. Но ты нужна мне. И если я должен тащить тебя за руку, чтобы ты это поняла, я сделаю это.

Анна встретила его взгляд с неприкрытой яростью, но в глубине души почувствовала, как её решимость начинает дрожать. Его слова не звучали как угроза, но в них была такая непоколебимая уверенность, что спорить с ним казалось бессмысленным.

– Почему? – спросила она, её голос сорвался на шёпот. – Почему я так важна вам? Почему вы не можете просто оставить меня в покое?

Он не ответил сразу, только выдохнул, словно боролся с внутренним решением.

– Потому что только ты можешь закончить то, что начала, – наконец сказал он, но это звучало не как объяснение, а как утверждение. – И я не позволю тебе сбежать от этого.

Он снова развернулся, не отпуская её руки, и повёл её дальше, его шаги были быстрыми и решительными. Анна шла за ним, чувствуя, как внутри неё разгорается новый огонь. Она не собиралась оставлять этот разговор. Её гнев и любопытство слились воедино, и она знала, что теперь ей нужно понять правду, чего бы это ни стоило.

Аластор не сбавлял шага, его хватка на запястье Анны была крепкой, но не жестокой. Она пыталась вырваться, но он двигался с такой решимостью, что её сопротивление казалось ему просто досадной помехой. Она кипела от гнева.

– Отпустите меня! – выкрикнула она, её голос эхом разнёсся по пустеющей улице.

– Если бы это было безопасно, я бы отпустил, – сухо бросил он, даже не замедлив шаг. –

Но ты должна кое-что увидеть.

Анна почувствовала, как её охватывает тревога. Этот тон, его твёрдость – всё это не предвещало ничего хорошего. Она замолкла, лишь пытаясь идти быстрее, чтобы не споткнуться.

Спустя несколько минут они остановились перед массивным зданием, построенным из серого камня, с высоким куполом в центре. На входе сияла эмблема в виде Искры, обрамлённой витиеватыми линиями. Анна почувствовала, как внутри неё всё сжалось.

– Что это за место? – спросила она, её голос был пропитан подозрением.

– Центр изоляции и поддержки, – ответил Аластор и подтолкнул её вперёд, заставив войти.

Внутри воздух был тяжёлым и стерильным. Стены сияли белизной, а вдоль широкого коридора стояли стражи в форме, наблюдающие за проходящими. Анна хотела спросить ещё что-то, но Аластор не дал ей времени на это. Он твёрдо вёл её вперёд, пока они не оказались перед большими прозрачными дверями.

Он открыл их, и Анна замерла, как вкопанная. Перед её глазами открылся огромный зал, в центре которого располагались десятки изолированных капсул. В каждой из них лежал силестин. Некоторые были неподвижны, словно спали, а другие корчились в муках. Их Искра вспыхивала, как дикая молния, некоторые разряды оставляли ожоги на их коже. Стон боли, хоть и приглушённый, эхом разносился по залу.

Анна почувствовала, как холод пробежал по её позвоночнику. Она сделала шаг назад, но авриал был рядом и не дал ей уйти.

– Смотри, – сказал он жёстко. – Это то, от чего ты хочешь отвернуться.

Она обернулась к нему, её глаза блестели от страха и недоумения.

– Что с ними? – спросила она, голос её сорвался на шёпот.

– Это Искряная чума, – ответил он, его голос был холоден, но в нём чувствовалась скрытая боль. – Болезнь, которую никто не может объяснить. Никто не знает, как её предотвратить, и никто не знает, как её лечить. Мы пытаемся, но всё напрасно.

Анна медленно перевела взгляд на одну из капсул. Внутри молодой парень, не старше двадцати, судорожно извивался. Его тело трясло, а из пальцев вырывались вспышки света, бьющие в прозрачные стенки. Лицо его было перекошено от боли, а глаза закрыты, как будто он пытался вырваться из собственной агонии.

– Сначала Искра выходит из-под контроля, – продолжил Аластор, его голос звучал глухо. – Её выбросы становятся слишком сильными, и силестины больше не могут управлять ею. Потом Искра истощается, не успевая восстановиться.

Он сказал это с ледяной отчётливостью, но в его голосе ощущалась скрытая боль. Анна повернула к нему голову, встретив его серебристый взгляд.

– Мы изолируем их, чтобы они не навредили другим и себе, – продолжил он, указывая на капсулы. – Но это не спасает. Болезнь забирает их одного за другим. Они утрачивают свою сущность, свою Искру.

Анна отвела взгляд, не в силах больше смотреть на парня в капсуле. Она закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, но в её голове крутились только слова Аластора.