Инсайт

Марышев Андрей

Очарование твое и силуэта нежного абрис.

Порхание ресниц и взгляда серого ждать долго

Я почему-то так хочу исполнить твой каприз

Иначе жить зачем? Без этого – без толку…

Мы дурачились, пробуя друг у друга еду, наши голоса звучали всё громче и громче… Официант улыбался

нам, приносил десерт, кофе, чай, фреш… Попросил протянуть её мне ножку под столом – взял маленькую ступню в ладони и погрел её… Наташа не сопротивлялась. Она улыбалась, что-то говорила мне, но я не слышал. Мне просто было хо-ро-шо, как, наверное, никогда… Потом мы танцевали, музыка была медленная, красивая, такое ощущение, что это море играет волнами…

Расчёсывая свои длинные волосы на лесной поляне, Наташа смотрела в боковое зеркало и говорила мне, смеясь: «накормил, напоил, ну… и всё остальное!…» Я отвечал: «с любовью не шутят… если не прекратишь, спрячу юбку в багажник…»

Господи, как мы были счастливы своим первым, ещё не окрепшим чувством… Но уже тогда оба понимали, что оно пришло, теребит нас обоих, заставляет быть рядом…

Глава 14

Обратно вёз – ливень обнял стёкла в автомобиле. Вода обходила «дворники», казалось, одним большим ручьём, они бешено и почти бесполезно пытались найти светлое окошко в этом водном хаосе… Размытые фигуры автомобилей, людей «проплывали» мимо. Бесконечная «пробка». Наташа прикрыла глаза, сняв свои промокшие босоножки и колготки… Под моей правой рукой были её ступни, я грел их… Вскоре она заснула. Ехали долго, наташины ноги согрелись, благо «климатика» работала исправно, да и я помогал ей в этом… Пока стоял в длинной, бесконечной череде авто, смотрел на её ноги: тонкая голень, изящные ступни, акккуратные коленки, успевшие загореть. Под коленкой небольшой шрамик, ссадина на подъёме, натёртый новыми босоножками мизинец – все эти детали не ускользнули от моего взгляда… Не хотел будить, а то бы прикоснулся губами к глянцевой глади этих двух идеальных созданий природы… Приоткрытые губы Наташи напомнили

мне лепестки тех роз, которые подарил сегодня. Вон они, лежат рядом с ней – ассорти… Улыбнулся. Тогда я ещё и не мог предположить, что судьба подкинет мне такой поворот!…

Всё же я довёз её. Как всегда, не доезжая полкилометра до дома… Смотрел как быстро оделась, хлопнула дверца и она упорхнула. Тогда родились эти строчки:

Присела грациозно, быстро, рядом.

Шоссе. И ехать не осталось ничего.

Уставшим мне сказала взглядом:

Пустой сосуд теперь из тела моего.

А в волосах, что в хвостик забираешь.

Заколка – "бабочка" – играет и летит.

Ты подголовник ей неловко задеваешь.

Твой взгляд устойчиво, намеренно сердит.

Неловко поцелую на одном дыханье.

Щека твоя жестка, напряжена.

Я от дороги отвлеку свое вниманье.

И горько мне – чужая ты жена…

Тебе идти, включаю "поворотник".

Выходишь, словно бабочка легка.

Слова – рука на подлокотник:

Люблю тебя одну… Беги. Пока.

Вспорхнула "птичка", мигом улетела.

Мне чуть еще проехать предстоит.

Я улыбаюсь и пою без дела…

Авто, как сумасшедший, по шоссе летит…

Остановлю машину и открою дверцу.

Там, где твоя осталась теплота.

Щекой – о подголовник, мне – по сердцу.

Там "бабочки" твоей осталась суета…

Я смотрел ей вослед, на высокий разрез юбки, на блузку, краешек которой оказался не заправлен, на порывистый шаг… И глаза мои теплели.

Глава 15

Подошёл июль. Своей жарой он напомнил мне духоту прикосновения её волос, когда она наклонялась надо мной и они падали мне на лицо, проникая своим ароматом, духотой везде, заставляя сильнее биться сердце…

Конец ознакомительного фрагмента.