Инсайт
Шрифт:
Глава 3
«Наконец-то зима…» И, не знакомый мне совершенно номер. Совершенно не стал соотносить этот номер ни с кем. Просто подумал: наверное, это очередное желание телефонных мошенников, чтобы им перезвонили и этим подарили немного денег…
После оттепельного, плачущего дождями Нового года, намело, потом пришли рождественские, потом крещенские морозы со снегом, хрустящим под ногами, наледями, дымящими выхлопами автомобилей… И всё же пребывая, по понятной причине в благостном состоянии, перезвонил. Дёрнулось что-то внутри, когда услышал голос (до
Ещё бы. Коленки, приподнятые над порогом моего «Форда» отпечатались где-то там, в глубине подсознания. Будто в нём есть некий блокнот, а в блокноте чистая страница и на ней почему-то синей тушью, каллиграфически выведено: "Наташа". Как правило, не знаю, как у иных представителей мужского пола, у меня похмельный синдром и красноречие находятся в прямой зависимости… Остапа понесло. Наговорил, кажется, лишнего.Девушка заторопилась, и пообещала «сбросить» сообщение ещё раз. Отключилась…Ближе к ночи получил ещё «доброй ночи» и смайлик в конце… Ответил…
Тогда я ещё и предполагать не мог, что нахожусь в самом начале длинного, странного пути, имя которому…Не знаю, как назвать то, что определяет человеческую жизнь, заставляет жить по-другому, дышать по-другому, смотреть на мир словно через прозрачное стекло и видеть за ним только одного человека.
А дальше поток смс было не остановить. Общение то прерывалось, то безумным водопадом продолжалось литься день и ночь… За всю свою жизнь я не получал и не отправлял столько sms – ок… Ей было всего… Просто говорили про то, сколько лет моей дочке, и невольно оказа-лось, что они ровесницы…
– Вы так уверенно говорите, что я невольно начинаю задумываться, а правда ли это?
– Может иногда я запальчив, но честен в своих оценках и суждениях…
– Вы считаете, что я неправильно поступила, с смс?
– По крайней мере вы решились, и это главное…
– Хотелось бы узнать кто вы, кем работаете и…
– Ну это и мне самому хотелось бы задать, только природное чувство такта не позволяет мне это…
У неё удивительный смех. И голос… Внутри с оттяжкой стучит кулачок, мягко и сладко отдавая в рёбра. Это чувство, чувство сладости, придёт ко мне ещё не раз. Но первое…
Это, наверное, как увидеть рассвет, стремительно розовеющий на горизонте, удержать в себе восторг от распустившегося наутро куста жасмина, прильнуть к роднику и пить его воду длинными затяжными глотками… Парк. Кафе недалеко от шоссе. Лес, в котором так тихо, что звук голоса становится стеклянным, лёгким, невесомым… Высаживал из машины всегда в разных местах и не мог понять, где она живёт, не напрашивался на чашечку кофе, старался не разбить, не потревожить то, что зрело, уже жило во мне…
– Можно я буду говорить тебе «ты», Наташ..?
– Конечно. Только я не смогу вас… пока…хорошо?
– Хорошо… ты завтра сможешь?…
– Нет, пожалуй только через два дня…график…
– Да-да. Напишешь?
– Конечно, остановите здесь….
– Выставка гравюр Дали открывается, пойдём…?
– Хорошо, если буду свободна… До свидания.
Глава 4
На
Тонкая светлая курточка, русые светлые волосы, ботильоны с блестящими пряжками, юбочка вишнёвого цвета и тёмно-коричневая кожаная сумка. Присела на заднее сидение. Теперь почти всегда она будет садится сзади… В этом есть свой недостаток и свои преимущества… Какие? Всему своё время…
– Давно ждёшь?…Сказал, отдавая пять длинных голландских красавиц.
– Почему жёлтые?
– Мне показалось, что тебе этот цвет должен нравиться.
– Ты…Вы угадали…Этот цвет мне ближе всего…
– Думаю, что другие цвета не являются препятствием?
Улыбнулся.
Помолчала и ответила:
– Нет…
– Сейчас поедем в уютное место…
Встрепенулась:
– Куда?…
– Просто я здесь был уже один раз и мне очень понравилось…
Я привёз её в уютное место: «чайный домик», небольшое кафе, гда подавали только чай: чёрный, зелёный, красный, с молоком и без, с сушёными фруктами, орешками и ещё разными вкусностями. Небольшого роста китаец провёл нам чайную церемонию, звучала тихая, успокаивающая музыка. Было расслабленно и просто хорошо…
До сих пор не могу понять, какое я имел право, что мной двигало, когда я совершил этот поступок? Привлёк её к себе, благо сидели совсем рядом, и поцеловал в щёчку… Потом, много времени спустя, Наташа мне призналась, что ей стало очень хорошо, закружилась немного голова и не захотелось совсем ничего скрывать, утаивать от меня. Совсем-совсем. …Я будто присутствовал на исповеди – тихо-тихо её голос рассказывал, кто её родители, где они живут, где она училась, свою молодость, про своего мужа, с которым она сейчас живёт. Что всё сложно и просто на самом деле. Что у неё странное ощущение, что она знает меня будто так давно, словно жила со мной рядом с самого детства, и что мои слова странно совпадают с моими… Я больше не целовал её в этот вечер. Мы сидели рядом. Долго говорили обо всём, взахлёб, иногда спорили… Потом я отвёз её ближе к её дому.
Обратно руки сжимали руль, так, что белели костяшки пальцев, окно было приоткрыто. А я думал, думал, думал, думал… Но мысли какой-то лавиной проносились, впитывались в кровь, опять бродили в моей голове… Странное ощущение – я думал только об одном человеке. Что я мог тогда придумать, предположить, сделать? Я соотносил себя и её, губами шептал бессознательно её имя, отгонял прочь дурные мысли… Что же дальше?
Бред. Ничего я тогда не думал. Я улыбался. Как сумасшедший, выигравший безумный приз, Узнавший тайну появления человека на земле, открывший 119-ый элемент системы Менделеева. Чувство лёгкости не покидало меня. Что-то нечленораздельное пелось из моей груди: отрывки из «Гаудеамус игитур», «Ой, то не вечер», что-то другое…